Замок княгини

Стараниями Даннидиры появилась новая башня. Её дед был Мастером силы, она будет не хуже! Один щелчок пальцев — линии силы отвечают, готовые подчиниться её воле. Большой изумруд, и ещё три, правильно расположенных — и лавина снеслась с горы именно нужной силы и в нужном месте. Отец похвалил.

Гостей- Сапфиров встречают радушно, хотя их прилёт означает плохое: они заберут одну из девушек в свой клан, на чужбину. Это старый обычай. Несмотря на то, что клан Альгейлов, как и другие Изумрудные, желает жить вдали от всех и по своим законам, кровь всех крылатых должна перемешиваться, а сила — составлять общую Паутину, опутывающую и защищающую мир.

Это залог долгой жизни Крылатого племени, хотя никого не радует. Необходимое зло.

Жребий тянут не девушки, а их матери, и кольцо-цветок, серединка которого-рубин, лепестки — изумруды, сапфиры и аметисты, — досталось Даннидире. Она уйдет жить в чужой клан.

Чужой клан — он действительно чужой. Она иначе их слышит, или не слышит вовсе. К ней хорошо относятся, но истинного тепла от них не дождёшься.

Её муж… Ей муж. Она к нему привыкла. У него ярко-синие глаза, он огромен и силен. Он добр и ровен с ней. Их брачный полёт начался с неспешного танца, а потом Даннидиру закружило и понесло нечто ей неведомое…

Кантана в этом месте чуть не вскрикнула, потрясённая сходством. Эти крылья, раскинутые на фоне рваных ночных облаков…

Жить получалось. Хотя её новый клан, несмотря на красоту и силу, почти не владел мастерством плетений. Они не понимали её желаний. Они считали её немой и глухой, потому что у них была мысленная речь, для неё недоступная.

Её первый ребенок умер, и сердце Даннидиры долго рвалось от боли, и сердце Кантаны, которая почти не заметила потерю собственного ребенка — тоже.

Большой праздник Тойоль. Её муж танцует с другой драконицей, снежно-белой и очень красивой. И сердце Даннидиры опять рвется — она полюбила мужа и страдает от ревности. Но то, что на Тойоле — не измена, муж принадлежит к высшему роду. Ему можно. Собственно, и ей можно, но никто не примет её приглашение в полёт — все дорожат отношением её мужа.

И Даннидира в досаде сдернула с шеи закрывающий амулет, который не снимала в чужом клане, и наконец-то стала собой, ощутила пение мировых струн, услышала сначала немного, но потом на неё обрушилась все картина мира, сотканная из чувств и ощущений всех… да, всех. Её муж, брат князя и вожака, сам мог водить стаи и гордится этим. И не догадывался, как легко его жена может то же самое.