Замок княгини

Конечно, Дьян и не подумал спрашивать что-то у Арвисты, потому что её внушениями давно был сыт по горло. Княгиня уже повторяла всё по третьему и четвёртому разу, так что вряд ли он дождётся чего-то нового. Её цель была понятна и достойна одобрения — женить его на «подходящей» девушке. Она искренне недоумевала, почему он упорствует. Как можно не желать столь очевидной и правильной вещи — женитьбы на той, которая подарит лучшего ребенка? Предыдущие два раза Дьян неизменно принимал в расчёт это соображение. Нет, нельзя сказать, что только расчёт им двигал каждый раз, обе его жёны были любимыми и, можно надеяться, не совсем несчастными.

Ни теперь…

Ни одна из подходящих не будет ни любимой, ни счастливой, хотя бы потому, что он-то с ней несчастным будет наверняка. Он уже влюблён в совершенно определенную, и так же совершенно неподходящую женщину!

Не быть счастливым значит ли быть несчастным? Дьян не сомневался, что ответ тут отрицательный. Ровные, в меру равнодушные, в меру теплые отношения в браке, включающие взаимное понимание и поддержку — голова не закружится от счастья, но в его положении именно такой вариант наилучший, и он более чем возможен с любой из белых дракониц Содды.

Их мало, они редкость. Но он первый из князей и не встретит отказа…

Если бы не было Кантаны. Теперь он будет несчастен просто оттого, что она станет чужой. И несчастен вдвойне, потому что его будет раздирать ревность при мысли о том, что она принадлежит другому — ведь ей, оказывается, тоже нужны, даже необходимы наследники! Нет, конечно, он знал об этом с самого начала, но теперь, когда известно, кто она, всё приобрело иной смысл.

Драконица из Изумрудного клана! Безмолвная, но владеет Мастерством. Княгиня драконьего клана! Способности у нее врождённые, а знания о Мастерстве получены вместе с памятью древней старухи из Изумрудных, которой её одарила сумасшедшая Альма — если Дьян всё понял верно. Без его позволения с ней сотворили подобное! Это значит, что прежней Кантаны, невинной, юной, неуверенной в себе, приученной к покорности и в лучшем случае молчаливому сопротивлению девочки — больше не существует.

Той Кантаны — нет! Есть драконица, опыт и знания которой, возможно, превосходят его собственные. И он испытывал дикую ярость из-за поступка Альмы, которую, впрочем, гасило понимание того, что у него не может быть власти над княгиней другого клана. Над княгиней! Демоны леса…

Она, конечно, захотела эту память — и получила. Насильно такое не делается.