Отодвинула первое попавшееся кресло, уселась и закинула на гладкую, лакированную поверхность ноги в потасканных ботинках. Откинулась на спинку, обвела взглядом молчащих фейри и расхохоталась.
– Не переживай, Благой поганец, ничего, кроме откровений, ты от меня и не услышишь! Домну, ну у вас и рожи! Одно удовольствие смотреть. Что, остроухие уроды, забыли о том, как выглядит варварство, с которым вы обязаны считаться?
– Забыли, – спокойно признал Кэйворрейн, первым садясь за стол напротив фоморки.
– Но это неудивительно, ведь даже низшие фейри не забрасывают ноги на стол.
– Это потому, что до стола не достают. – Моара обнажила в улыбке крепкие, белые зубы с выдающимися клыками. – А я тебя запомнила, мальчик. Ты молодой король Неблагого Двора. Кажется, совсем недавно воцарился и женился на человеческом цветочке. Мне бы, наверное, даже было жалко, что твоя жизнь и правление так быстро закончатся… если бы хоть кто-то из вашего проклятого фейрийского племени пожалел нас!
Она выкрикнула это с неожиданной яростью и подалась вперед, вонзив в стол длинные ногти, которые тут же превратились в черные когти – хищные, загнутые.
Второй вариант варварского маникюрчика, м-да… А если серьезно – фоморы явно не простая раса.
– Твоя ненависть понятна, – проговорил Оберон, окутывая нас своим голосом, словно мягким одеялом. – Но сейчас она не имеет смысла. Мы пришли не за ней.
Моара рассмеялась, но ее злость не пропала – лишь ушла в глубину глаз.
– А с тобой я вообще разговаривать не хочу, – отмахнулась она. – С тобой и с этой полоумной монашкой, которую ты зовешь супругой. Ваш юный коллега удостоился моего внимания исключительно потому, что он еще не родился на момент памятных событий. Впрочем, это не помешает ему умереть, как и каждому из вас.
– Моара, я бы рекомендовала тебе выбирать выражения, – сузила прекрасные зеленые глаза Титания и села рядом с Кэйром.
По тому, как нехорошо сверкнули глаза фоморской не то жрицы, не то колдуньи, я поняла, что сейчас будет сказана гадость. Очень грубая, возможно, отвратительная гадость.
И оказалась права.
– С чего это? – едко осведомилась Моара и погрозила собеседнице пальцем, на котором вновь красовался прямой бледно-синий ноготь. – После того, что вы сделали, я могу позволить себе любые выражения, Тани.
