Да и перед кем мне демонстрировать манеры? Уж не перед тобой ли? Ведь Благая королева – прекрасный пример для всего дивного народа! Хранить верность мужу, который этого не делает, и регулярно развлекаться, изображая из себя человека. Вернее, даже не так… Играть в человека! Сначала в маленькую девочку, после в юную девушку, в зрелую даму и, наконец, старуху – и снова в девочку! Или для тебя это хоть какой-то способ забыться? О да, в сознании фейри века летят медленно!
Титания побледнела и дернулась, словно ее ударили по лицу.
– Моара, ты слишком… далеко отошла от сути вопроса. – Голосом Оберона можно было замораживать лед. При этом он улыбался. Стоял, облокотившись на спинку кресла Благой королевы, и мило улыбался. Но от этой улыбки даже мне стало слегка жутковато.
Вывести из себя можно кого угодно. Даже великого короля – нужно просто надавить ему на больное место. Или налгать об этом больном месте…
– Да почему же? – хмыкнула фоморка.
– Вы как раз свиту привели, она вон стоит, скучает. Надо же развлечь? Напоследок… А вопросов у меня к вам нет, дивные твари!
Я кашлянула и вдруг, неожиданно даже неожиданно самой себя, спросила:
– Тогда зачем вы так показательно злитесь, Моара?
Она уставилась на меня пристальным взглядом. Побарабанила пальцами по столу и насмешливо спросила:
– А ты здесь зачем, маленькая королева? Ведь еще недавно была тупенькой обезьянкой… Ничего личного, милая, но когда я видела людей в последний раз, они, грязные и в вонючих шкурах, строили избушки в лесу.
И воевали деревянными копьями.
М-да.
Я подошла к столу переговоров, но садиться не стала, лишь положила руку на плечо моего короля. И спокойно сообщила:
– Я понимаю вашу злость на то, что в процессе военных действий пострадал ваш народ. На то, что вы вечность провели в Бездне… не замечая течения времени, не так ли, Моара? Но стоит ли переходить на личности? Это слишком мелко для ненависти, вам не кажется?"
"– На личности, говоришь? Вот эти? – Она ткнула пальцем в Оберона, Титанию, а потом за их спины, но я не стала оборачиваться.
– Именно они составили подлое заклинание, которое касалось всех, в ком золотая кровь была густа! Не разбирая правых и виноватых!
Почему-то я вновь начала злиться, практически как вчера у Ясеня.
