И моим последним желанием станет уничтожение фоморов. Полное. Окончательное. До последней капли крови, в ком бы они ни текла.
– М-м-м… прекрасно! – одобрил Дерек Стрелозуб. – А как же недавние красивые слова о том, что убитые могут восстать обратно? Получается, убьешь ты нас, королек, а мы после вернемся и таки растащим ваше дрянное остроухое племя по косточкам?
– Такая возможность, несомненно, есть, – пожал плечами Кэйр. – Но она теоретическая. А война на два фронта – возможность реальная, и она уже на пороге.
Так что, пожалуй, я рискну. Но это я… а вот вы, уважаемый Дерек? Рискнете? Своим народом. Всем и сразу. Вы только-только вышли из Бездны, и вместо жизни все племя фоморов подвергнется уничтожению. Так себе перспектива.
Кажется, мою фразочку о добром слове и пистолете кое-кто воспринял слишком буквально.
– Кстати! – словно бы вспомнил Кэйворрейн. – Просто для информации, чтобы не утонуло в глубине веков и сохранилось в анналах истории. Этого титана пробудил Аэлар Филидэль, потомок Элаты, открывший Печати на Бездне.
А убаюкал я. Так что все справедливо.
Молчание затянулось на несколько минут, и за это время за креслами Моары и Дерека возникали один за другим новые фоморы. Пятый (и последний) из них, воткнул в стол кинжал, оперся на рукоять обеими руками и прогудел:
– О чем думаешь, Дерек? Лично я не хочу дохнуть тут во славу амбиций. Давайте ваш договор, дивные поганцы. И пусть пропишут свои обязательства! А то знаю я этих остроухих гадов, им обмануть – как мне тропу открыть!
Надо же – демократия…
– Народ фейри будет честен, – с максимально возможным достоинством сказала я и, повернувшись к своей свите, велела: – Чернила, перо и пергамент!
* * *Надо сказать, что я до последнего не верила, что все получится.
Не верила, когда составляли первый текст договора, не верила, когда принесли карту и долго рассматривали области, которые отходят фоморам. Понятно, что Хрустальными островами наши воодушевленные враги не ограничились.
И понятно, что Оберон, отчаянно торгуясь, сумел впихнуть Дереку Стрелозубу Шепчущий лес, громогласно сожалея о потере таких прекрасных угодий…"
"Отдельных трудов стоило отстоять открытые границы между государствами! Да, не сейчас, но я ультимативно прописала намерение прийти к этому в течении ближайших трехсот лет. Надеюсь, что к тому моменту градус взаимной ненависти и страха снизится.
