Несколько раз фоморы и фейри так и норовили сцепиться, но Кэйворрейн многозначительно гладил кристалл с видом «я дурак, мне никого не жалко, если что – рванет».
И да, это сработало! Дивному народу слишком не хотелось терять свою вечную жизнь, а фоморам – с таким трудом обретенную свободу.
Но я все равно не верила.
Смотрела, как Оберон берет перо и, поклявшись богиней Дану и своим Двором, ставит подпись. Любовалась округлым росчерком Титании, больше похожим на цветок.
Наблюдала как Дерек Стрелозуб выводит свою кривую закорючку, а под ней аккуратно расписывается Моара.
Я настояла на том, чтобы фоморка тоже заверила этот документ, как представительница культа Домну от лица всех жриц.
Конечно же, я расписалась и сама, по-прежнему не веря в происходящее.
Последним подпись поставил Кэйворрейн.
Мы с ним ушли из долины Сен Маг последними, и мне казалось, что мой муж тоже не верит, что все закончилось… вот так вот.
А еще мне казалось, что я сплю или, может быть, брежу…
У меня получилось.
Действительно получилось.
У нас.
– Пойдем уже! – Кэйр подхватил меня под локоть и, открыв тропу, увлек за собой.
Мы вышли у дверей уже знакомого дома. Родового сида Сумрачного Плетущего.
В последний раз я была тут еще человеком. Напуганной пряхой, которая не знала, что ей предстоит. Влюбленной девчонкой, которая сожалела о том, что объект ее любви – не простой человеческий парень.
Будто целую жизнь назад…
– Вот и все, – сказала я, заходя вслед за Кэйром в тихую гостиную.
– Это так странно, правда? Словно готовилась биться в кровь, а не пришлось.
– Мою Темную королеву удовлетворил бы только эпичный бой на три стороны? – рассмеялся Кэйр, привлекая меня к себе и нежно целуя в волосы.
– Нет, конечно! Тем более на кровь и смерть я уже насмотрелась за эти дни.
По лицу мужа пробежала тень.
– Да… и я тоже.
– Мы справились, Кэйр. Мы справились!
– Да, Элла.
Чуть позже, когда я сидела, забравшись с ногами, на коленях мужа, он, будто почуяв мою тревогу, спросил:
– Ну что ты?.
.
– Знаешь… – прошептала я, укладывая голову ему на плечо. – В мире так много войн. В любом мире… Много страха, много крови и ужаса. И сейчас мне кажется, что самая лучшая война – это не та, в которой победили. Это та, которая не состоялась. Хотя я говорю глупость… война не может быть лучшей! Ее просто не должно быть.
– Ты права, милая… Но тебя тревожит что-то еще.
