Ведь я иду… к новой жизни? В которой нет места печалям, бедам и жалкой участи зачарованной пряхи. Ведь так?!
Впереди Оранжевая тропа терялась в сумрачно-сером мареве, которое становилось все прозрачнее с каждым моим шагом и наконец растаяло совсем. Зазвенели колокольчики, сначала тихонько, на грани слышимости, потом все громче и громче – и взорвались чуть тревожной, ритмичной мелодией, когда я увидела перед собой круглую площадку.
Окруженная все теми же остролистами, выложенная все той же черной плиткой, но без следа оранжевых кружев, площадка была не слишком большой – может, метров двадцать в диаметре.
А посреди нее стоял… вовсе не кристалл, который я себе представляла.
Цветок! Огромный, раза в три выше меня, бирюзовый бутон тюльпана. Его короткий стебель был сложен, кажется, из драгоценных камней и вырастал из низкого овального пьедестала…
Присмотреться внимательнее я не успела.
Как только ступила на площадку, бутон мгновенно развернул лепестки, и из чаши тюльпана каскадом хлынули во все стороны струи прозрачной воды.
Черные плитки вспыхнули, изменив цвет на ярко-сиреневый, и сразу в нос ударил невероятно сладкий и свежий запах. Мед! Вересковый мед!
И в ту же секунду день превратился в ночь.
В небе заискрились яркие звезды, а лепестки Кристалла Ночи стали черными, прозрачными, и в них тоже замерцали крошечные сиреневые огоньки.
Красота происходящего потрясала! Но куда больше я удивилась, услышав выкрик сразу доброго десятка голосов:
– Хвала во веки веков Кристаллу Ночи!
Мы не одни здесь?
Кристалл-тюльпан явно обрадовался восхвалению: струи воды удлинились, взметнулись выше и обливали теперь всю площадку и всех присутствующих.
Но вот странность: не ливнем, а мелкими каплями, больше похожими на снежинки…
Капли не мешали и не раздражали, и я сразу забыла о них, завертела головой, пытаясь узнать тех, кто окружил великую реликвию Зимних фейри.
Оберон! Точно он! И рядом с ним – королева Титания!
Тионг!
Еще несколько знакомых лиц – высшие лорды из Неблагого Совета!
А вон тот, с гривой белокурых волос, – это же Элвенрой, бывший король, тот самый, который не умер на алтаре Мэб.
И рядом его жена, Беата. Единственная здесь смертная, как и на балу… Остальные – фейри.
И я вновь мельком подумала – а смертная ли эта женщина, колдунья, художница, жена дивного лорда…
– Коронация! – ураганным шумом возгласил все тот же странный голос.
