– Нет, не странный! Как-то я, знаешь, никогда не мечтала стать ужасом, летящим на крыльях ночи!
Я поднялась с кресла, но Кэйворрейн, мгновенно усевшись на мое место, перехватил меня и затащил к себе на колени.
– Ночь, тьма, борьба добра и зла! – зло сказала я, упершись руками ему в грудь, не позволяя обнять себя. – Кэйр, я не думала об этом раньше. И я не хочу… быть на стороне зла!
Прозвучало пафосно, но я не смутилась. Речь Каментера действительно будто открыла мне глаза. Распахнула, блин, настежь!
– А ведь я поклялась, что буду! Что все силы приложу для процветания Неблагого Двора!
– Ах, вот что! – ухмыльнулся король, оставив попытки обнимашек.
– Ты хочешь, чтобы я объяснил тебе элементарные вещи? О том, что свет не существует без тьмы, а тьма без света? О том, что день и ночь, лето и зима сменяют друг друга без участия разумных существ? О том, что так устроен любой мир?
– Ну…
– Я открою тебе страшную тайну, любовь моя… – шепотом выдал он и приложил к губам длинный палец. – Только тсс… никому! Ты не поверишь, но в пряхи тебя мог зазвать и какой-нибудь Солнечный Благой Плетущий.
Точно так же заморочив твою прелестную головку гламором…
– Нисколько не сомневаюсь, что Благие фейри такие же… бесчувственные создания, как и Неблагие.
– Очень даже чувственные… – промурлыкали мне в ухо, все-таки притянув поближе. – Настолько чувственные, что я вполне могу вот сейчас не справиться с собой и показать тебе свою чувственность прямо здесь, не доходя до мягкого ложа… ммм?
– Кэйр!
– Не могу на самом деле, – обрадовал его величество, невежливо спихивая меня со своих колен.
– Да и ты ведь, сокровище мое, принесла клятву, – напомнил с ухмылкой. – А потому мы с тобой сейчас пойдем чинить Печать на Бездне, чтобы в мир не вышло истинное зло.
Вот как у него так получается? Буквально истекать нежностью, пылать неподдельной страстью – и тут же становиться чуть ли не ледяной статуей!"
"Хотя не статуей, конечно. Потому что статуи не подмигивают, не вскакивают с кресла, не хватают жену за запястье без намека на любовную ласку и не открывают с деловым видом тропу в одно из самых жутких мест волшебной страны.
Знакомая пещера с синими светящимися стенами.
Семь разноцветных щитов.
На голубом жуткая трещина – словно по нему ползет, извиваясь, змея…
И там, за этой змеей…
Фоморы. Истинное зло, которое не должно вырваться из Бездны…
То самое зло, которое когда-то очень давно уничтожило племя Партолона – на пару с фейри.
