Замуж на неделю

– То есть вы… – аж в горле пересохло. – Вы просто исчезнете и все?..

– Я и изначально не собирался идти с тобой до конца, – довольно резко парировал он. – Я всегда был верен исключительно себе и своим планам. Ты уже сыграла ту роль, что была мне так нужна. Ну а дальше… – даже отвернулся. – Дальше давай уж сама по себе.

Мне многое хотелось сказать, но слова так и замерли на языке. Отчего-то было так горько, словно меня сейчас предавал близкий друг… Но ведь это я сама постепенно сочла Вермиля другом… Как же, выходит, ошиблась…

– Тем более тебе все равно недолго осталось, – будто бы и вовсе без эмоций добавил темный маг.

 – Твой дар уже разрушает магическую защиту башни, так что скоро она не сможет сдерживать его распространение. Впрочем, ты все равно вряд ли до этого доживешь. Видишь ли, я лгал тебе, когда ты спрашивала об Элизе. Из призрачного мира прекрасно видна участь какого-либо человека, и его двери вот-вот, в ближайшие часы, распахнуться для Элизы. И не так важно, как именно она умрет. Суть в другом. Дар все равно изначально принадлежит ей. Это часть ее души. Умрет она, уничтожится и он. Да только и «сосуд» дара при этом уничтожении не уцелеет… Ты погибнешь в тот же миг, как Элиза покинет мир живых. Я бы сказал, что мне жаль, но мне и раньше было все равно, а теперь уж и подавно. Наконец-то я от всех вас свободен…

Призрачный маг исчез.

Я прислонилась спиной к двери, чувствуя, что ноги просто как ватные. Прикрыла глаза…

Неужели это и вправду все?!

Каждый раз в этом мире мне казалось, что хуже некуда, ан нет…

Тот единственный, кто мне так отчаянно нужен, обречен на гибель, если даже хотя бы приблизиться ко мне!

Тот, кого я уже считала другом, просто использовал меня в своих целях!

Мне все время казалось, что выход найдется, нужно только не сдаваться, не отчаиваться, но…

Вермиль сказал, что до гибели Элизы лишь несколько часов.

И я теперь совсем одна.

Наедине с грядущей участью.

Не было физической слабости или какого-либо дискомфорта – все ощущалось так же, как обычно. Но потерянность и пустота в душе добивали похлеще откатов от применения дара.

Я встала, прошлась по комнате. Огонь в камине полыхнул сам собой, как он обычно и делал всегда. Вермиль говорил, что это особый заговоренный камин и…

Впрочем, он никогда мне ничего и не обещал. Не клялся в вечной дружбе и соратничестве до победного финала. Он как-то прямо сказал, что цель у него вполне определенная – покинуть этот мир. И он остался верен своим намерениям.

Я даже его не винила.