Замуж по подписке

Да Агнес Фейл читать невозможно! Там пока предложение дочитал, уже забыл, с чего начал!

Это да, помнится, однажды я читал первое предложение несколько страниц, пока не понял, что где-то в середине бессвязного набора слов не заметил точку.

– Как по мне, копаться в огороде королеве тоже не пристало, однако ей это нравится. И давай не будем злить обличенную властью женщину. К тому же, вне зависимости от страсти ее величества к бульварщине, развешивать похабные байки на столбах – признак небольшого ума и скудного воспитания.

В этом она права.

И тут Марго сделала совсем уж неожиданную вещь: со звоном, так, что едва не расплескался чай, поставила серебряную чашку на блюдце и демонстративно от меня отвернулась.

– Я вижу. Рассказывай. А то сам выясню, хуже будет. Ты знаешь того, кто развешивает листы?

Иногда я люблю притворяться идиотом и надеюсь, что окружающие поддержат мою игру. Но никто никогда не поддерживает, и приходится разбираться со всякой дуростью. Я начал играть в эту игру в тот же день, когда меня взяли на службу.

Тогда королева доверила мне свое маленькое хобби, а я долго не хотел вникать в дебри ее фантазий.

– Может, и знаю. А может, это вообще… я.

Я огляделся, но зарослей ромашки в обозримом пространстве не нашел. А жаль, я бы сварил из нее пюре и заедал им чай. Наверняка успокаивает лучше, чем отвар.

– Затем, что я писатель!

– С… – Марго наверняка покраснела, хотя под маской не было видно. – С недавних. Хочу и пишу. Нельзя?

– Как видишь, королева не одобряет.

– Ну и катись к своей королеве, пусть она и будет твоей женой.

– Она замужем. Внезапно – за королем. Ты что, ревнуешь?

Несколько секунд Марго удивленно хлопала ресницами, явно пытаясь придумать достойный ответ. В меру остроумный и едкий.

– Так себе из тебя писательница, – фыркнул я.

– Я тебе сейчас чай на штаны вылью!

– Давай, я тогда их сниму, хоть посмотришь, что там у мужчин. Для писательства, конечно.

Мы бы, наверное, как парочка школьников начали бегать друг за другом по саду, если бы загодя не услышали цоканье каблуков ее величества.

По лицу Летиции я уже понял, что пора сворачивать королевское рандеву, но этикет требовал отдать должное приему, даже если он был, мягко говоря, прохладный.

А еще королева несла какой-то жуткий цветок. Напоминающий плотоядный мохнатый отросток какой-то темной твари, он при этом выглядел так, словно тварь столетиями сидела на жесткой диете.