Замуж по подписке

Не было только специалистов, которые должны рисовать на лице и колдовать над волосами.

– Это что? – поинтересовалась я, встречая «мужа» у дверей и указывая на людей, деловито прущих что-то в одежных чехлах. Полагаю, платья.

– Завтра прием, – отозвался Адриан, словно после этих слов мне абсолютно все должно стать понятно.

– Ты предлагаешь мне собираться всю ночь?

– Ты же знаешь, многие леди именно так и поступают. – Он отозвался с подозрительно серьезной рожей.

Я даже засомневалась в себе. Вдруг это я странная, а настоящие леди и перед тем, как вынести мусор, часами марафетятся? Хотя здесь за них мусор выкидывают слуги.

– Ага, а потом в обморок грохаются при виде королевы!

– Что, тоже сталкивалась с таким? – поинтересовался муж, а я посмотрела с ужасом. Неужели он серьезно?

– Ну знаешь ли, я не собираюсь не спать и не есть, чтобы завтра вечером иметь бледный и немощный вид! И в обморок падать тоже не хочу.

– Марго, ну ты словно в первый раз! Это примерка. Ты же должна выбрать, в каком из трех платьев завтра пойдешь.

– Точно. То есть одно из висящих в моем шкафу я надевать не хочу?

– Не можешь. Это важный прием! И ты обещала.

– Точно. – Я нахмурилась. – Обещала.

И, печально вздохнув, поманила модистов за собой. Пожалуй, я начала привыкать к жизни аристократки, а еще к тому, что Адриан чувствует в моем доме себя слишком уж свободно. Вот и сейчас меня увлекли наверх примерять платья, а герцог прямым ходом, как приблудный кот, отправился на кухню, чтобы сожрать все наши запасы.

Когда началась примерка, я поняла: быстро меня не отпустят. И не ошиблась. Даже Адриан уже все слопал и смотался. Несколько раз забегала Марта и только сочувствующе вздыхала, а мой взгляд через пару часов стал таким несчастным и голодным, что подруга сжалилась и принесла кусок пирога. Теперь голодными стали взгляды модистов, но им Марта пирог или зажала, или, что вернее, Адриан сожрал все остальное, и кормить гостей стало банально нечем.

После трех примерок мы остановились на платье глубокого бордового оттенка с серебряной вышивкой. И следующие полтора часа подгоняли его, чтобы сидело идеально. Стоять как истукан, не шевелиться и молчать было утомительно. Точнее, болтать мне никто не запрещал, но я слабо представляла, о чем вести разговоры с незнакомыми людьми из другого мира, поэтому думала о несправедливости и том, что на моих текстах наживается кто-то другой.