Замуж по завещанию

Спустившись по лестнице, дамы остановились в уголке, чтобы для начала оценить обстановку. Огромное фойе, по размерам превосходящее зрительный зал, было ярко освещено магическими светильниками. Возле дверей, ведущих в партер, дежурили торговки с цветами. Любой желающий мог купить бутоньерку за пару пенсов или роскошный букет, чтобы вручить смазливой актрисе.

В дальнем углу струнный квартет негромко наигрывал ненавязчивую мелодию, скрывающую шелест юбок и звуки шагов. А в центре по идеально натертому паркету плавно перемещались небольшие группы нарядно одетых людей.

Дамы и кавалеры из одной ложи шли навстречу компании из другой ложи. Раскланивались, если были знакомы, порой обменивались парой любезных фраз и расходились, уступая “променад” следующей компании.

Все это немного напомнило Юле балет, но выглядело гораздо внушительнее. Дамы постарше сверкали драгоценностями, юные леди украшали себя живыми цветами. Кавалеры соревновались в яркости жилетов и сложных узлах галстуков.

И все пристально наблюдали друг за другом.

Пока попаданка с интересом изучала публику, Софи скучала, равнодушно поглядывая вокруг. Внезапно встрепенувшись, она потащила подругу чуть дальше. Туда, куда выходили двери особенных лож, не закрепленных за знатными семействами.

– Идем-идем! – приняв самый шкодливый вид, рыжая бестия тащила Джулиану за собой.

Стоило им свернуть за колонну, как брови попаданки скептично изогнулись.

Здесь было второе фойе.

Еще более пафосное и вычурное, чем первое. Два полукольца разделяла лишь затемненная арка, и ничто не мешало публике перемещаться туда и обратно. Мужчины так и делали, а вот дамы…

– Взгляни, – в голосе леди Мелмот кипело веселье, – вот та распутная особа в кричащем красно-золотом платье с рубинами – это любовница маркиза Блаунта! Говорят, на эти рубины он потратил четверть годового дохода своего поместья! А та, в зеленом, приняла покровительство виконта Шедда.

А эта, в желто-оранжевом, ей покровительствует старый Клиффорд.

Юля хотела привычно хмыкнуть, что ее не интересует чужая личная жизнь, но вовремя вспомнила, что она здесь Джулиана. Опустила ресницы, нагнала на щеки смущения и робко спросила:

– Софи, откуда ты все это знаешь?

Разыгрывать из себя святую невинность и обманывать девушку, которая к ней так хорошо относилась, было последним, чего хотела Юля. Но она не видела выхода.