Замуж с осложнениями

 — Он гладит меня по голове. — Я знаю, что ты очень стараешься все делать по-нашему, и понимаю, как это трудно. К сожалению, ребята не всегда об этом задумываются.

— Да мне в принципе достаточно, чтобы ты понимал, — сообщаю ему. — Остальные пусть что хотят, то и думают.

— Слушай, — внезапно спрашивает Азамат, — а как тебе удалось выпить целую фляжку пионовой водки и уйти на своих ногах?

Глава 18

Загадочно ответив Азамату, что это, дескать, секрет фирмы, я отпускаю его разбираться с обидчиком, а сама иду возвращать Эцагану его швейную машинку, благо у меня теперь есть своя.

Он сидит у себя в каюте за бессмысленным занятием: пинками подбрасывает какой-то маленький предмет в воздух. Предмет каждый раз приземляется обратно ему на мысок и снова отправляется вверх. В общем, для этого, безусловно, нужна изрядная тренировка.

— Привет, — радостно говорит Эцаган, не прекращая своего занятия.

— Привет, — говорю. — Я так рада, что ты снова тут, а то прямо не знала, к кому пойти за советом.

— За советом лучше к Алтонгирелу, — отвечает он.

 — Ой, моя машинка! А я уж и забыл, что вам ее отдал. Вам разве больше не нужно?

Эцаган даже немного огорчается.

— Я себе купила собственную, — говорю. — Хотя эта совершенно прекрасная. И спасибо тебе еще раз за ткань.

— Пожалуйста. — Он пожимает плечами.

Мне кажется, парень как-то меланхолически настроен.

— Тебя опять не выпускают, что ли? — спрашиваю.

— Да нет, выпускают, конечно, я же теперь пассажир.

— А чего ты понурый такой?

— Да не хочу я на Муданг, — вздыхает уныло.

 — Мне не с чем туда возвращаться. Ничего не сделал, ничего не достиг.

— Да подожди еще, — говорю, — у тебя еще вся жизнь впереди, достигнешь, куда ты денешься.

— Ага, на Муданге достигнешь, как же… Там везде эти джингоши, умхнувш…

Последнее слово, видимо, было ругательством. Надо запомнить. Пока только развожу руками.

— Эцаган, если б я могла тебе чем-то помочь, обязательно бы так и сделала.

Он кивает, принимая мои слова, потом ловит мысками обеих ног свой мячик и потягивается.

— Значит, собираетесь еще много шить?

— Было бы неплохо, — говорю. — Вот просвети меня, если я кому-то кроме Азамата что-нибудь сошью, это как воспримется?

— Ну-у, смотря что… — протягивает Эцаган. — А вы Азамату много нашили?

— Нет, пока только рубашку, и еще гизик сплела.

— Это маловато, — строго отвечает Эцаган. — Если сейчас кому-то еще подарки делать начнете, получится, что этот кто-то вам почти так же важен.

— Ой, — говорю, — нет, мне так не надо.