Онлайн-библиотека книг
Ух ты, у них даже машинка есть?
— А Тирбиша спросить не надо?
— А он все равно не знает, что с ними делать. Ему подсунули в нагрузку к постельному белью, а на этом корабле, кроме меня, никто иголку держать не умеет. Я и от вас не ожидал.
— Ну почему же…
Вроде шитье во всех культурах женское дело, нет?
— Красивые женщины часто пренебрегают, — пожимает он плечами.
Зато красивые мужчины, видимо, нет.
Один из рулонов оказывается ковром, остальные — более или менее плотным хлопком. Все ткани довольно светлые, в жизнеутверждающий цветочек.
Эцаган великодушно пускает меня к себе в каюту, где обнаруживается немаленькое трюмо, на котором ненавязчиво красуется пакетик с термобигудями. Они тут все голубые, что ли? Ладно, мне с ним не целоваться. Зато про кудри теперь понятно.
Рядом с трюмо большой комод, из которого Эцаган начинает проворно извлекать нитки, иголки, булавки, ножницы и, наконец, портативную швейную машинку весьма приличной фирмы.
— Вам лучше всего расположиться в холле, — говорит мне, и я некоторое время соображаю, что он имеет в виду. — Там можно сдвинуть столики. А то в кухне Тирбиш ворчит, если столы не так стоят.
А, так это он про гостиную. Но она же проходная…
— А я там мешать никому не буду?
— А кого туда понесет среди дня?
Как выяснилось, понесло всех. По крайней мере раз каждые десять — пятнадцать минут обязательно кто-нибудь пройдет под благовидным предлогом, чтобы попялиться, как земная женщина кроит.
Положение, как обычно, спасает капитан.
— Не возражаете, если я тут в уголке почитаю? — спрашивает он меня еще из коридора. Бук под мышкой как приклеенный.
— Я всегда рада вашему обществу, — улыбаюсь. Приятно хорошего человека порадовать! Когда Азамат проходит мимо, мне кажется, что в комнате становится ярче, хотя он и одет в темное.
В отличие от прочих моих посетителей капитан действительно просто садится в кресло и углубляется в чтение. Через несколько минут уже я не выдерживаю.
— А можно спросить, что вы все время читаете?
Поднимает голову, смотрит на меня укоризненно. Ну ладно, молчу.
— Лиза, оставьте вы эту вежливость. Конечно, можно спросить!
О боже мой!
— Тогда уж и вы оставьте, — хмыкаю.
