Замуж с осложнениями

Меня почему-то совершенно не удивляет, что он использует всемирную систему «Честный наниматель», хотя для этого вообще-то надо платить подоходный налог. Ну что ж, вот и прекрасно, значит, когда вернусь, с налоговой у меня проблем не будет.

— Азамат, а скажи, пожалуйста, — произношу, прежде чем расписаться стилусом прямо по сенсорной клавиатуре, которая для этой цели отобразилась как листочек в линейку, — все, чем ты занимаешься, законно?

— Естественно. — Он, кажется, слегка обиделся. — Еще после первой джингошской кампании было подписано соглашение между Землей и Планетами расселения, устанавливающее четкие юридические рамки работы космических наемников.

— А захват заложников — это разве не терроризм? — интересуюсь наивно.

— Терроризм, конечно, — ухмыляется Азамат. — Но нас много, а Земля одна. Поэтому Земной совет предпочел считать правонарушителем только заказчика, а исполнители — честные люди. Если, конечно, мы действуем в соответствии с соглашением.

Мне остается только поднимать брови и поджимать губы.

Впрочем, я не удивлена. Эти самые Планеты расселения — и правда могучая сила, а пиратство у них — основной промысел. Если мы хотим, чтобы планеты соблюдали хоть какие-то наши правила, не стоит лишать их основного источника дохода.

Азамат замечает мой скептицизм насчет его честности и несколько напрягается.

— Лиза, я понимаю, что для вас это важно, но могу уверить, что я и моя команда действительно не делаем ничего безнравственного. Вы можете почитать мой профиль в базе, там есть отзывы ваших же земных чинов…

Мне, конечно, безумно интересно почитать про Азамата, но я не хочу демонстрировать недоверие.

Потом как-нибудь поинтересуюсь.

— Все нормально, — говорю с ободряющей улыбкой и подписываю контракт. — Это я по поводу наших рожи строю, не обращай внимания.

Он все еще выглядит встревоженным, и мне это не дает покоя. Украла душу, надо же. Это вам не наши писаки, провозглашающие, что «любить есть высшее наслаждение».

Как страшно, что мой неосторожный жест может причинить ему столько тревоги.

Ладно, будем делать исключительно осторожные, позитивные жесты. Беру его за руку, сжимаю легонько и говорю с проникновенной улыбкой и придыханием:

— Я тебе верю.

Эта зараза ржет. Блин, а я тут пафос развожу…

— Извините, со мной это бывает, — кается он с широченной улыбкой. — Просто я очень хочу, чтобы вы остались у нас.

Эх, капитан, говорил бы уж начистоту, «у меня».