Однажды он уже отказался. Второй раз я не предложу.
– Не стройте из себя святого! Это не я заставила вас взять себя замуж! Я даже не просила! Я вам понравилась! Вот это все понравилось… – Разворачиваюсь к нему и веду рукой от лица вниз по телу, а потом снова прижимаю ткань к груди. – Вы меня пожалели. Подумали, а почему бы не разнообразить свою скучную прокурорскую жизнь? Вряд ли часто есть возможность общаться с глуповатыми, местами наивными, но восторженными девчушками. Еще и кырымлы! Будет веселить. Краснеть от мата.
Услужить пытаться. Мы же такие… Покладистые. Благодарные. А вы по дому соскучились.
– Дома на меня так не орали…
Краснею. Я близка к тому, чтобы расплакаться. Вздергиваю нос, смотрю в потолок, а потом опять на Айдара.
– Что вы от меня хотите? Не видите, что я не в настроении? Я сделала то, что вам нужно было? Ну так отцепитесь!
– Если он на тебя так влияет, то мы пересмотрим договор, Айлин. Разводимся и ты идешь на все четыре стороны. Или держи себя в руках.
От серьезного тона прокурора по коже холодок.
Я готова бросить опрометчивое: «да на здоровье! Разводимся!». Торможу из последних сил.
У меня нет ни Мити, ни самостоятельности. Разведемся – вернусь к своим. Лучше умру."
"– Оставьте меня в покое, Айдар. Я на взводе. Даже со мной иногда случается, как видите. Едьте куда-то, пожалуйста. У вас же есть, с кем время провести, правда? Это вы ко мне зачем-то пришли. Это вам зачем-то нужно было корку содрать. Меня тошнит от этого вечера. От родителей. От брата. От всех.
А тут вы… И я должна вам улыбаться. Благодарить опять… Я не железная…
Градус снижается. Я иду на попятную. Произношу куда тише. Сильнее вжимаю руки в грудь. Как будто держу уже не ткань, а тело с душой.
Не знаю, что происходит с моим лицом, но выражение на лице Айдара смягчается. Он сглатывает. Закрывает на секунду глаза и шагает навстречу.
Это меня пугает настолько, что пячусь.
Он видит, тормозит.
Едет взглядом по телу. Фокусируется на глазах.
– Ты телефон забыла. В машине. Я принес.
Опускает ладонь в карман. Достает мой мобильный. Бросает и гаджет с глухим хлопком бьется о покрывало.
Стыд топит по самую макушку.
Господи, Айлин… Ты опять… Думала, он к тебе просто так придет?
– Простите, – выталкиваю из себя извинение, смотря на носки мужских блестящих туфель.
– За правду не извиняются, Айлин. Я бы не извинялся.
На это я уже не отвечаю.
Айдар разворачивается и идет к двери.
Она закрывается, я опускаюсь на кровать там, где стояла.
