Она забывает на секунду и о сопротивлении, и даже об обидах. Ноздри раздуваются. Глаза чуть влажные, но это почти высохшие слезы. Пару секунд назад себя от души жалела, теперь меня раскатать хочет. Так-то лучше. Только я-то не шутил.
– Разведусь с тобой и трахай, кого хочешь… – Шипит яростной кошкой. Могла бы – и по лицу заехала, наверное. Но я не даю. Улыбаюсь, наверняка сильнее задевая.
– А тебя? – шепчу на кураже. У нее и без того глаза горели. А теперь – пожарища.
– Умру скорее, – пытается выкрутить запястье, я сжимаю сильнее.
К лицу тянусь, она отворачивается. Вжимаюсь носом в щеку. Прикусываю подбородок. Она снова дрожит. Нравится ей. Нравится, блин. – Нормального найду… Не такого, как вы… Не мудака… – Убеждает себя. Успокаивает.
Только… Не найдешь ты, блять, никого… В ближайшее время так точно. Чувствую, как планы меняются.
– Так значит, я других трахаю, а ты меня дома ждешь? – Спрашиваю на ухо. Не вижу, но чувствую, как щеки вспыхивают. Хочу услышать «да». Не услышу, конечно, но пойму.
– Сами себя ждите.
Упрямая такая. Не к месту, но улыбаюсь. Она зажигает. Из злости и пустоты производит тепло. Не сдержавшись, целую в скулу. Снова против. Бесится.
Отпускаю её руки – она их тут же в плечи и толчок.
Затылок – в стену. Всё даю. Только не с концами уйти. Отдаляюсь, в глаза смотрю. Обиды меньше не становится. Желания говорить тоже.
Ну что ж… Говори. Когда-то мы умели разговаривать."
"– Если не залет, то с чего развод вдруг?
– Нахрен идите со своими предположениями!
– Я пойду, а ты ответь…
Настроение меняется сначала у меня.
Следом, после недолгого колебания, у нее. Из схватки мы пытаемся в конструктив. Айка не уверена, но сдается. Смаргивает, смотрит по-новому. Брови хмурит.
– Я старалась, Айдар… Я правда старалась… Это для тебя ничто и ничего не значит. Это тебе просто весело. Ты девочку спас, спасибо тебе, а я за тебя замуж вышла… – Вижу, что ей плохо. Снова слезы на глазах. Тянусь к щеке, она морщится и сбрасывает пальцы, они ложатся на шею. Там глажу, не спрашивая.
И продолжаю жрать взглядом.
– Ты против слова не сказала…
– А как я должна была сказать? Ты же по-настоящему меня не спрашивал. Ты не понимаешь… Меня за тебя замуж отдали… Я же говорила… Перед Аллахом…
Айка звучит совсем тихо. Мне кажется, ломается, но потом опять находит в себе силы. Этим в ней можно только восторгаться. Настоящий феникс. Из пепла в пламя. И меня тоже в пламя.
– Это всё унизительно… То, что ты меня у отца как вещь взял. То, что после свадьбы сказал.
