Рвать нужно было быстрее. Иначе через два года я стала бы ещё более беспечной.
Я хотела уйти благодарной. Закончить всё с уважением. Приехал посреди ночи – поговорим посреди ночи.
Спустилась, залюбовалась.
Его силуэт красиво обрисовывал льющийся в большое окно лунный свет. Подумала, что это прощальный подарок. Открытка на память.
Смотрела, как при каждом новом глотке дергался кадык, и ловила себя на том, что вид Айдара будит во мне совсем не те желания, в которых я варилась эти дни, с которыми шла.
Но достаточно было потянуть носом воздух, уловить или придумать несвойственную этому дому сладость… И снова разбиться вдребезги.
Я просто не вынесла бы.
Я немного читала про помощь про боно. Одна из особенностей в том, что за бесплатной помощью часто обращаются люди, прошедшие уже все инстанции, потерявшие последние надежды и последние же шансы. И каким бы невероятным ни был юрист, он не всегда способен на чудеса. Он – простой земной человек.
Я ступила в комнату, тихонько кашляя, с мыслью, что за попытку совершить чудо для меня я Айдару Салманову буду благодарна всегда.
Но прошло десять минут. Две разбитые чашки. Лютая злость. Чистая правда. И вместо того, чтобы потихоньку опять собирать свои вещи, я ловлю движения его языка своим."
"Захлебываюсь от желания, но не могу разобрать – это его или мое. Ладони, которыми я отчаянно давила в твердую грудь, едут по скулам мужчины до висков. Касаюсь волос, пытаюсь поймать ритм движений, но быстро сдаюсь. Просто наслаждаюсь.
Даже чтобы ущипнуть себя не отрываюсь. Ощущения слишком сочные, чтобы заподозрить сон.
По неясной причине я не допускаю мысли, что Айдар мог соврать, воспользоваться шансом «трахнуть, чтобы напряжение сбросить». Не верю, что такой голод можно сымитировать. Не верю, что так сильно можно хотеть любое тело.
Страх из-за неопытности смешивается с возбуждением и эйфорией. Ладони Айдара ныряют под резинку шелковых просторных штанов и до боли сжимают мои ягодицы.
Айдар тянет меня ближе, впечатывает в свое тело.
Я чувствую твердость груди. Его жар. А еще очевидную эрекцию.
В кровь выплескивается новая доза адреналина. Это я осознаю неизбежность. Хочу дойти с ним до предела и переступить.
Я бы тоже прикоснулась к голой коже, но смелости пока что хватает только зарыться пальцами одной руки в волосы на затылке, а второй съехать на шею. И гладить. Гладить, пока он не поймает мой же темп и не станет так же гладить ягодицы.
