Теперь мы играем уже другие роли. Она – закономерно обвиняет, я вынуждена защищаться.
– Завтра вечером Айдар-бей опять приедет, – мама произносит, у меня сердце ухает в пятки и возвращается на место, выбивая дикий ритм.
– Я не буду делать вид, что рада.
Голос сразу же садится. Кажется, что из кончиков пальцев в никуда сочится энергия, которую я бесконечно коплю.
Мама поджимает губы, я упираюсь кулаками в пол.
– А почему ты не рада, Айлин? Ты хотя бы присмотреться не хочешь?
Мотаю головой, мама вздыхает.
Борется с моим упрямством и, наверное, своими сомнениями.
– А если я присмотрюсь и скажу, что Салманов меня совсем не привлекает, вы откажете ему?
Вопрос повисает в воздухе. Мама снова сжимает губы в тонкую линию. У нее, как у меня недавно, раздуваются ноздри. Мы не просто так мать с дочерью. Похожи. Всем похожи. И характером тоже. Ты же видишь во мне себя, мамочка. Почему предаешь?
– Завтра в семь, Айлин. На сей раз без фокусов. Спустись, проведи время со своей семьей. Хватит характер показывать.
Это уже не принципиальностью пахнет, кызым, а глупостью.
От маминых обидных слов у меня даже уши вспыхивают. Не нахожусь с ответом. Просто долго сверлю злым взглядом снова закрывшуюся дверь. Жду, когда отпустит, но на сей раз – нет. Только сильнее клокочет.
Дерганым движением хватаю телефон, разблокирую и проверяю переписку с Митей. Он так и не прочитал. Если бы я была термометром и измеряла собственный гнев – сейчас поплавок полз бы к закипанию.
Печатаю длинную тираду, в которой слова о том, что если он не уверен и не способен, я…"
"В какой-то момент зависаю и перестаю строчить.
А что я? Сама хотя бы на что-то способна? Боюсь ответить на вопрос честно.
Удаляю голые эмоции, закусываю губу, чтобы не расплакаться. Смотрю в окно.
Вспоминаю тот вечер.
Я не хочу снова его видеть. Не хочу и не стану.
Соберу рюкзак сегодня. Уйду ночью до того, как папа с Бекиром встанут на намаз.
***
Мне на каждом шагу хочется себя ущипнуть. Не верится, что я это сделала.
Пылающее лицо обдувает прохладный ночной ветер. Плечи давит к асфальту тяжелый рюкзак, в который не влезла половина из запланированного, но браслет Салманова я прихватила.
Подарок Мити при этом дразнит запястье. Это символ моего сопротивления.
Я дождалась, когда дом заснет. Действовала аккуратно, не давая себе права на ошибку. Убежала через окно. Перепрыгнула забор. Прошла три квартала пешком и уже оттуда заказала такси до квартиры Мити.
