– На восьмой. Дмитрий Мальцев там живет…
Он хмурится сильнее. Наверное, это лишняя информация. Митя же просто арендует…
Парень крутит в руках ключ, девочка смеется.
– Это к тем, которые новых водят постоянно…
Она смотрит уже не на меня, а на своего молодого человека. Получает от него:
– Шиш, дуреха. Нас спрашивали?
Я хмурюсь, горло пересыхает. Молчу, когда девушка возвращается взглядом ко мне. Снова проходится по фигуре, но теперь уже не с собой сравнивает, как делают все. Ей просто интересно…
– Ты красивая… Зачем с таким гондоном дело иметь?
– Маринка, язык.
– Парень ее осекает. Прикладывает к домофону магнитный ключ.
– Можно я…? – На душе странное чувство. Плохо. Но на автомате спрашиваю, хмурый парень кивает и даже дверь открывает. Я ныряю в подъезд первой. Здесь пахнет сыростью. Сердце колотится. В спину летит:
– Если что – на седьмой спускайся. Квартира сто пятнадцать, я тебе налью успокоительного…
– Маринка, блять…
По позвоночнику прокатывается волна жара. Убегаю от женского смеха и мужского хмурого молчания.
Не пользуюсь лифтом, поднимаюсь по ступенькам.
Вроде бы хочу поскорее позвонить в дверь, чтобы Митя открыл, а мне полегчало, но перед той самой квартирой тоже торможу. Затихаю. Стараюсь выровнять дыхание. Прислушиваюсь к громким звукам движения старого лифта. К воркованию на седьмом, щелчкам замка и хлопку двери.
Пальцы почему-то немеют. Я несколько раз сжимаю и разжимаю их, а к звонку поднимаю, затаив дыхание.
Нажимаю и держу, зажмурившись. Отпустив на пару секунд, снова надавливаю.
Митя, наверное, спит. И товарищ тоже. Разбудить их – это неприятно, конечно, но парень меня простит. Откладывать некуда. У меня достаточно денег на первое время для двоих."
"После второго звонка я слышу, что внутри кто-то есть. Движение. Голос. Мужской. Непроизвольно выдыхаю, хотя сердце и продолжает болезненно биться.
Замки щелкают, мне становится всё легче и легче.
Когда вижу Митю – даже улыбаюсь. Он без футболки, но я стараюсь смотреть в глаза. Вижу, что удивлен. Это вроде бы нормальная реакция, но мне почему-то больно.
– Аль, ты что творишь? – злится. Тоже логично. Сейчас должен простить.
Я ступаю ближе. Хочу потянуться к губам. Он не привык к тому, что могу проявлять инициативу, будет рад. Только мужского рта я коснуться не успеваю, в мою грудную клетку упирается рука.
Я втягиваю носом воздух. Он кажется мне слишком цветочным.
Открываю глаза, смотрю на Митю.
– Сегодня уезжаем. Я решила.
Он злится еще сильнее. Сжимает челюсти.
