Смотрю на носки своих балеток. Они милые, но меня как будто шайтан подначивает, шепча, что та, другая, наверное, не просто брови бы причесала в туалете ТЦ, а оделась бы, обулась…
Я почему-то не допускаю, что мой муж… М-м-м… Предпочитает обычных женщин. А может просто успокаиваю себя хотя бы тем, что не с первой встречной?
Ох, Айка! Ну что за мысли?
– Идем или ты передумала?
Вопрос Айдара прерывает раздумия. Я поворачиваюсь к мужу, смотрю растерянно. А он сжимает руками распахнутую дверь и борт машины.
Сердце начинает качать кровь быстрее.
Она же бьет краской в щеки. Я решаюсь.
– Хочу переобуться. Я для чего-то такого их и покупала…
Как не огреть себя по лбу, Аллах? Вот как?
Смотрю на коротко улыбнувшегося Айдара и со стыда сгораю.
Для чего ""такого"", Айка? Для ужина после того, как он провел ночь с другой?
Р-р-р-р-р…
Злюсь на себя. И на него тоже. Но на него нельзя.
Муж берет себя в руки и кивает.
– Конечно. Я подожду…
– Рехмет…
Благодарю непонятно за что и сгибаюсь пополам, быстро доставая из пакета коробку.
Изо всех сил борюсь с накатывающим смущением.
Айка, что ты творишь… Зачем?
Но и на попятную идти вроде как поздно. Поэтому сбрасываю балеток с ноги, ставлю ее пяткой на сиденье. Подол платья тут же съезжает по бедру. Спасибо, негодник!
От возмущения у меня почти что пар из ушей валит.
Из глубин сознания вылезают сидящие на подкорке истины: юбку нужно тут же поправить. Ноги – прикрыть. Я не ношу мини не потому, что ноги некрасивые, а потому что женщина не должна чувствовать себя товаром на прилавке.
В своей прошлой жизни непременно так и сделала бы. А сейчас борюсь и с истинами, и с собой, ис босоножками. Злюсь. Скашиваю взгляд и захлебываюсь воздухом, потому что Айдар, к сожалению, спокойно смотрит.
Он твой муж, Айлин. Муж…
Напоминаю себе, сдерживая порыв. Больше всего на свете не хочу выглядить перед ним глупой малолеткой. А потяну ткань вверх – покажусь именно такой.
Поэтому пусть у самой от происходящего скорее всего даже давление подскочило, притворяюсь, что всё в пределах нормы.
Застегиваю босоножек дрожащими пальцами, ткань не поправляю, опускаю ногу на пол, беру в руки второй…
Чувствую взгляд кожей, но повернуть голову к мужу больше не рискую. Он всё замечает. Щекочет щиколотку, проезжается по икре, коленке, бедру… Следит, как неумело борюсь с крючком. Греет щеку…
Когда оба босоножка застегнуты, я выдыхаю, смотря на Айдара, улыбаюсь…
– Я всё…
Встреча глаз снова выбивает из колеи.
