Но как выбросить из головы это ненастоящее «к таким ногам – только весь мир»? и как мне этого не захотеть?
***
Мы с босоножками удобно устроились на красивом кресле и нервничаем теперь значительно меньше. Во-первых, потому что дошли без приключений. Во-вторых, потому что память меня не подвела и выглядит заведение очень достойно. Меню тоже – пальчики оближешь. Да и, судя по лицу Айдара, он не разочарован. Это… Сильно меня радует.
А еще на него крайне сложно злиться. Или может дело во мне, но я уже всё простила. Всё забыла.
Бью себя по рукам, а всё равно получаю удовольствие от его присутствия рядом. Придумываю себе соревнование с женщиной или женщинами, с которыми у него интим, и решаю, что буду победительницей, потому что на ужин же он меня зовет…
У меня спрашивает, что здесь вкусно и что я пробовала. К моей рекомендации прислушивается.
Пусть это самообман, но сегодня я займусь им с большим удовольствием.
Нам приносят напитки, Айдар сразу тянется к своему кофе, а я смотрю на трубочку лимонада, но держусь.
Он делает глоток и кривится.
– Горько? – перехватывает мой на ровном месте взволнованный взгляд, улыбается.
– Кофе должен быть горьким. Не переживай, я уверен, мне всё понравится. Ругаться с шефом не пойду…
Закусываю губу, опускаю взгляд. Об этом я даже не думала. Просто… Во всем и всегда очень стараюсь. Важно понимать, достаточно ли приложила усилий.
– Вы же юрист… Кто вас знает… – Пожимаю плечами, решая пошутить в стиле Салманова. Он качает головой и снова ухмыляется. Я снова же хочу попасть в его голову.
Там, наверное, столько знаний о мире. А еще, возможно, мысли обо мне. Должны же быть… Хоть какие-то…
Ерзаю на кресле и забрасываю ногу на ногу.
Каблуки – это, всё же, творение не божье. В них чувствуешь себя одновременно и уверенной, и беззащитной. А еще привлекаешь внимание, которое стоило бы посчитать ненужным. Но оно так нравится, что хочется еще…
Мы с Айдаром одновременно отрываемся от моей покачивающейся ноги. Вскидываем взгляды на официанта, который довольно быстро принес наш заказ.
Пахнет лисичками и мясом. Ну неужели не идеально?
Хотя от Салманова хочется, конечно, услышать, что мой ужин был не хуже.
Передо мной опускается тарелка. Краем глаза отмечаю, что Айдар взял вилку, нож, приступает к еде сразу же. Я так не могу. Может быть пока.
Шепчу себе под нос: «Бисмиллях», и только потом тянусь за приборами. Да и то замираю на полпути, слыша:
– Можешь громче говорить.
Наблюдательность мужа в очередной раз поражает.
