Я не стала ей перечить, потому что знала – Юсупов никогда больше не допустит моей беременности, а о том, чтобы родить ребёнка от кого-то другого не шло даже и речи.
Ночью, едва я закрываю глаза, меня вновь затягивает в водоворот собственных кошмаров. Елена говорила, что это нормальная реакция после моей исповеди и я не должна этого бояться. Должна посмотреть страху в глаза, если будет совсем плохо в одиночестве, я могу перезвонить ей. Она оставила свой телефон на всякий случай.
Но я набираю не её номер.
Давид снимает трубку после нескольких длинных гудков.
Голос бодрый, несмотря на позднее время суток, на заднем фоне слышатся посторонние голоса и негромкая музыка.
- Потревожила? – нервно закусываю губу. Не подумала, что даже в полночь Юсупов может быть занят.
- Нет, я как раз вышел перекурить, - отвечает Давид.
Я слышу шорох, щелчок двери. Он и правда выходит из помещения, потому что голоса исчезают вовсе. Чиркает зажигалка, Юсупов затягивается сигаретой. Тем временем я подхожу к окну и смотрю на небо, усыпанное звёздами.
– Как ты? – спрашивает он, шумно выпуская сигаретный дым.
Его голос звучит спокойно и действует на меня расслабляюще."
"- Утром наконец занялась розами, вечером приезжала Елена. Психолог, - спешу пояснить.
- Ты можешь встретиться с подругой и выбраться в город, - неожиданно говорит Юсупов. - Тебе больше ничего не угрожает, Катя.
- Правда? – меня распирает от радости, потому что в последний раз я встречалась с Сашкой, когда она попала в больницу. Было бы неплохо вытащить её, чтобы погулять.
- Правда, но охрана всё равно будет следовать за тобой, - произносит Давид.
- Я уже привыкла, - улыбаюсь в трубку.
Зажмуриваю глаза, визуализирую мужа и представляю с сигаретой, зажатой между пальцами. В рубашке расстегнутой на верхние пуговицы, с печальными глазами. Он, должно быть, устал: вылетел поздней ночью и кажется не собирается спать.
- Кать, извини, но меня уже ждут. Созвонимся позже, ладно?
- Ладно, - отвечаю разочарованно.
Слышу на другом конце провода короткие гудки, блокирую телефон и кладу на тумбу.
После разговора с Давидом мои персональные демоны куда-то запропастились и исчезли вовсе… Прокручиваю в голове каждое сказанное им слово, опускаюсь на остывшую постель и касаюсь подушечками пальцев выпуклой подвески, которую подарил мне муж, поглаживая заостренные грани.
Я обожала мечтать в детстве. После отбоя в детском доме закрывала глаза, представляла свою будущую жизнь, рисовала её в красках.
