Задумалась о том, что сказал бы Женька, увидев бы меня в нем? Тряхнула головой и подошла к окну. Его больше нет, поэтому и размышлять об этом не стоит. Уверена, что, взяв меня в жёны, Давид не захочет, чтобы я одевалась как монашка.
На первом этаже особняка витают изумительные запахи и желудок начинает непроизвольно урчать. Домработница Таня ставит передо мной омлет с беконом и овощной салат, который я мгновенно поглощаю."
"- Где я могу встретиться с Давидом? – спрашиваю у девушки после того, как съедаю десерт и выпиваю зелёный чай.
Он вкуснее, чем тот, который я обычно беру в «Пятёрочке». Тоже с саусепом, но гораздо приятнее на вкус и совсем не горчит.
- Давид Ильдарович у себя в кабинете на втором этаже, - кивает. – Как раз просил, чтобы после завтрака вы поднялись к нему.
Я останавливаюсь у нужной двери и перевожу дыхание. Несколько раз стучу и слышу резкое: «Войдите». В кабинете темнее, чем в остальных комнатах, потому что плотные шторы не пропускают солнечный свет с улицы. Мебель массивная и громоздкая, сделана из красного дерева.
Давид сидит в высоком кожаном кресле. В чёрных брюках и белоснежной рубашке, которая расстегнута на верхние пуговицы и оголяет смуглую кожу на груди.
Он находится здесь не один, а в компании седовласого мужчины с красными щеками. Наверное, у того сильно повышено давление.
- Проходи, - кивает Юсупов.
Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, одергиваю короткое платье и замечаю, как Давид скользит взглядом по моим ногам. На них ещё остались синяки, я знаю.
Но в этом чёрном платье ноги кажутся бесконечно длинными. Я тоже это отметила, когда смотрела на себя в зеркало.
Я останавливаюсь прямо у письменного стола. Давид протягивает мне ручку и кивает на документ с обложкой в твёрдом переплете.
- Что это? – спрашиваю его, потому что буквы слишком мелкие и никак не желают складываться в слова.
- После того как подпишешь, будешь моей женой, Катя, - произносит Юсупов будничным тоном. - Если не передумала.
Наши пальцы соприкасаются, когда я принимаю от него ручку.
Его кожа грубая и намного темнее моей. Карие глаза смотрят с лёгкой насмешкой, а уголки его губ слегка ползут вверх.
Для него я так и осталась маленькой несмышлёной девочкой, которую он в очередной раз защитил и спас.
А мне, наверное, хотелось бы, чтобы он меня любил. И чтобы брак был по-настоящему, а не только на бумаге и для отвода глаз. Он ведь делает это для того, чтобы никто больше не посмел меня выкрасть. Чтобы все знали, что я - жена Юсупова.
