Здесь было всё: любовь, решимость, страсть, ревность, боль, обиды… Боюсь, что, увидев в доме вещи Юсупова я не выдержу и сорвусь в истерику. А там о нём напоминает буквально каждая вещица.
Толкнув от себя дверь, захожу в прихожую и тут же снимаю с себя мокрые после дождя кроссовки и куртку. Не хочу, чтобы Раиса после меня убиралась.
Оглядываясь по сторонам с интересом смотрю, что здесь изменилось. Бреду в прихожую, касаюсь кончиками пальцев кожаной спинки дивана… Прикрываю глаза и вспоминаю как танцевала, включив музыку на акустической системе, а Давид буквально пожирал меня взглядом сидя на этом же месте.
Вспоминаю, как попросил раздеться и впервые так откровенно касался моего обнаженного тела…
- Катя!
Открываю веки и поворачиваю голову назад. Раиса стоит на пороге гостиной в своей обыденной рабочей одежде. Разница только в том, что теперь на волосах повязан чёрный платок. Она была благодарна Давиду за своевременную заработную плату и возможность проживать в этом доме.
- Здравствуйте, Раиса, - быстро смахиваю со щеки непрошенные слёзы.
Она всматривается в моё лицо, даже не пытаясь скрыть откровенного удивления от моих увечий. Я почти не смотрюсь на себя в зеркало после аварии, поэтому забываю, что шрамы и синяки посторонних людей могут отталкивать.
- Ты вернулась? Надолго? – спрашивает, отводя взгляд.
- Не знаю, Рая. Вероятнее всего нет. Я не смогу долго оставаться в доме, где всё так напоминает мне о нём.
Она кивает и задает несколько обыденных вопросов, а затем подводит к чёрному выходу и указывает на улицу.
Вручает запятнанные резиновые сапоги, накидывает на плечи дождевик и выводит на задний двор, минуя беседку и сад, за которым я так старательно ухаживала. Не спрашиваю куда мы направляемся, лишь остановившись у двери в оранжерею зажмуриваюсь, пытаясь предотвратить очередной поток слёз.
- С наступлением осени Давид Ильдарович приказал пересадить твои розы и гортензию в теплицу, - хлопочет Рая, показывая растения. - Смотри как здорово прижились.
В горле возникает колючий комок, который мешает дышать и говорить.
Он думал обо мне, всё это время думал…"
"- Спасибо, Рая, - отвечаю, когда спадает оцепенение. - Спасибо… Я думала, что они давно завяли.
Домработница предлагает поужинать, но я вежливо отказываюсь. Поднимаюсь на второй этаж, прохожу в комнату, которая раньше мне принадлежала. Она осталась прежней, а я тогда не все вещи забрала. В шкафу всё ещё висят вечерние платья, а внизу стоит обувь на высоком каблуке.
