Я умолчала о предыдущей встрече с братом, теперь согласилась на другую, зная, что всё тайное рано или поздно становится явным. Только мне почему-то сейчас всё равно, что будет, когда Юсупов узнает об этом. Между нами теперь бездонная пропасть.
- Раздевайся, Катя, - произносит холодным тоном Ольга Ивановна.
Осматриваюсь по сторонам, ёжусь от холода, идущего из приоткрытого окна. Сегодня на улице ветрено. Кажется, вот-вот с густых темных туч сорвётся сильный проливной дождь.
Опустившись на кушетку, дрожу.
Думаю, Ольга Ивановна знает, что я беременна, потому что вопросов о том, подошли ли мне таблетки не следует. Она просто молча рассматривает изображение на экране и делает у себя пометки."
"- Давай ещё на кресле посмотрю, - произносит задумчиво.
Поднимаюсь с кушетки, вытираю липкий гель и перемещаюсь на кресло для ручного осмотра. Увидев между ног страшную металлическую штуковину, резко дергаюсь и ползу вверх.
- Это вагинальное зеркало, Катя, - успокаивает меня Ольга Ивановна.
– Я не сделаю ничего против твоей воли, не беспокойся.
Думаю, она тоже понимает, чем грозит мне моя беременность, поэтому её действия спокойные и безболезненные. Несмотря на то, что в последнюю нашу встречу злилась на неё, сейчас я благодарна ей за то, что она просто осматривает меня.
- Отправлю тебя на срочный анализ крови для определения уровня ХГЧ. Плод ещё слишком мал, чтобы прослушивать сердцебиение на аппарате УЗИ, но при ручном осмотре матка увеличена, акушерский срок примерно три-четыре недели.
Мне бы радоваться, да не получается. При других обстоятельствах я была бы счастлива носить под сердцем ребёнка от любимого человека, но сейчас мне не хочется привязываться. Вдруг это ненадолго, а я успею полюбить крошечное зёрнышко, растущее внутри меня?
Слабо улыбаюсь доктору, выдавливая из себя вымученную и грустную улыбку и бреду в манипуляционную для сдачи крови. Следом за мной Михаил. Он идёт за мной по пятам и тогда, когда я направляюсь в уборную.
Закрываю дверь на щеколду, тяжело вздыхаю и слышу позади себя шаги.
Женя появляется почти мгновенно, словно знал, что только я сюда приду.
Брат улыбается мне в знак приветствия, приобнимает за плечи, целует в макушку. Раны на его лице зарубцевались и почти зажили. В целом он такой же родной и привычный, только взгляд стал немного другим – испуганным и отстранённым, словно на этой планете он больше никому не верит.
- Привет, Кать.
- Здравствуй, - киваю ему.
