Замуж за незнакомца

 – Когда вы с Тиной разведётесь, приглядывай за ней, хорошо? Пусть у неё будет один надёжный друг. А то от её подружки со сломанной башкой никакого толку, одни мучения и выкачка бабок. Всё, сдурела девка, окончательно и бесповоротно, не поможешь ей. Так нет, моя добрая дочь возложила на себя миссию и лечит, лечит, без последних штанов скоро останется.

Я непонимающе смотрю на Архипова, а он поджимает губы и хмурится.

– Вот сроду болтуном не был, а тут что-то пошло не так, – вздыхает, а в палату входит медсестра и меняет капельницу, не проронив ни слова.

Молчим и мы, а я думаю, что слишком многого ещё не знаю о своей жене.

– Так что там за подружка?

Архипов в рот воды набрал, но я и так всё выясню. Просто раньше не знал, в какую сторону копать, чтобы до секретов Тины добраться.

Архипов устало прикрывает глаза – вымотался, совсем сил не осталось. Вскоре засыпает, и хмурое бледное лицо расслабляется. Мне, пожалуй, пора уходить. Смотрю последний раз на тестя и, ступив за порог, прикрываю за собой дверь.

Телефон в кармане слабо вибрирует очередным сообщением, которые в последнее время сыплются на меня изо всех щелей.

Очень много людей подключено к разборкам с Алиевым, которые пока ведутся на уровне медленных танцев и притирок, но я копчиком чувствую, что вот-вот шутки кончатся.

Не успеваю снять трубку, а Захар уже орёт в динамик, матерясь и задыхаясь.

– Старший, загородный клуб заминирован. Мне только что позвонили, – снова орёт на кого-то невидимого, а у меня в глазах темнеет. Тина! – Там МЧС, всё оцепили.

Блять, хоть бы пиздёж и шутка.

Перемахивая через три ступеньки разом, я несусь вниз, позабыв про лифт, а Игорь связывается с парнями по рации.

Телефон снова пиликает сообщением, я на бегу вчитываюсь в равнодушные чёрные буквы и сатанею.

В детстве я очень боялась замкнутых пространств, закрытых комнат и тесных лифтов. Всегда хотелось выбраться на воздух, распахнуть окно, раскрыть дверь, сделать всё, чтобы больше не чувствовать удушающей атмосферы, которая очень давила на грудь.

Даже зимой просила, чтобы оставляли открытыми двери, окна и не гасили свет в коридоре, когда я ложилась спать.

Не знаю, чего конкретно я боялась: темноты, тишины, одиночества или монстров под кроватью, но отцу даже пришлось некоторое время спать в моей комнате на низком неудобном диванчике, охраняя мой покой и прогоняя невидимых чудищ.

Потом страх прошёл, а вот сейчас вдруг вернулся. Нечто очень похожее на него толкает меня вперёд, прочь из пустой безжизненной комнаты.