Замуж за незнакомца

Железо проверили, ничего лишнего внутри.

– Ты копался в моём ноуте? – от возмущения в глазах рассыпаются искры.

– И телефоне, – кивает, не видя в своих действиях ничего противоестественного. – Безопасность превыше всего.

В его словах столько непоколебимой уверенности в своих решениях, что даже спорить невозможно.

– Но можно было хотя бы спросить…

– Можно было спросить, – кивает. – Но я не додумался. Знаешь ли, я ещё тот засранец.

Достаёт из кармана кошелёк, из него извлекает банковскую карточку с золотым тиснением и кладёт на подоконник.

– Выберешь шмотки. Что там девочкам надо для счастливой жизни? Вот это и выберешь. Бюджет, к слову, не ограничен, так что ни в чём себе не отказывай.

– Очень щедрое предложение, – говорю кисло.

– А то. Я вообще мужик хоть куда.

– Не надо, у меня есть деньги…

– Твои жалкие копейки, которые ты с такой гордостью зарабатывала, чтобы не быть никому обязанной? – спрашивает насмешливо и качает головой. – Похвальное рвение в эру победившего феминизма, но жена Кирилла Раевского не носит вещи с распродаж.

Кирилл подходит ко мне, пока пытаюсь переварить всё, что он сказал. Загораживает собой оконный проём и в комнате становится темнее.

– Тина, я последний раз у тебя спрошу. Тебя обижали? Мужчины?

– Нет, никогда, – отвечаю, наверное, слишком торопливо.

– А кого-то из твоих близких?

Откуда… нет, он не может знать. Это же секрет, тайна!

– Нет, – решительно и твёрдо, а Кирилл недоверчиво хмыкает.

– Какая ты сложная, Тина, – устало качает головой.

Когда мне кажется, что Кирилл развернётся и уйдёт, он жёстко обхватывает мои щёки рукой и наклоняется так низко, что его лицо плывёт перед глазами.

Его пальцы не причиняют боль, но очень хорошо показывают, на что способен Кирилл. Ему стоит сильнее надавить, и моя челюсть хрустнет, кости сломаются. Сердце рвётся из груди, заходится в безумной пляске, кровь шумит в ушах.

Смесь страха, адреналина, смирения и непокорности переполняет до краёв, вот-вот прольётся наружу.

Я крепко сжимаю зубы, упираюсь языком в нёбо, и тысячи невысказанных слов клокочут в горле.

Кирилл подталкивает меня назад, я не больно, но ощутимо, бьюсь лопатками о стену. От неожиданности вскрикиваю, взмахиваю руками, и несчастная простыня падает на пол, укрывает шёлковыми волнами голые ступни.