Замуж за незнакомца

Пин-код простой – четыре единицы, потом изменишь на какой нужно.

– Хорошо, – сглатываю, больше не желая спорить.

Если бы Кирилл хотел взять меня силой, ночью ни один стул, никакая дверь не удержали его. Да что там! Он бы не оставил меня вечером одну, не дал загородиться. Ему, с его габаритами, ничего не стоит сломать меня щелчком пальцев. Но он этого не сделал, и это уже кое-что.

Пока я размышляю, поглаживая ворот пушистого халата, Кирилл успевает распорядиться, чтобы принесли мой ноут прямо сюда. Через минуту милая темноволосая женщина лет сорока деликатно стучится в дверь и передаёт технику Кириллу.

Лишь на секунду наши взгляды встретились, и я заметила в её глазах любопытство.

– Тина, будь умницей. Нам обоим с этой подводной лодки не выбраться. Проще жить в мире. Ты не находишь?

– Я услышала тебя, – повторяю, пытаясь добавить в голос тепла, сделать его любезным. – Я дочь своего отца, я умею держать обещания.

Мне действительно не хочется ругаться – уже не хочется. Первый острый приступ паники сошёл на нет, я выплакала все слёзы и теперь мне нужен покой и душевное равновесие.

Из меня будто бы весь воздух выкачали. Подхожу к кровати и оседаю на край, подгибаю ноги и накрываю колени халатом. Холодно почему-то.

– Голодная? – раздаётся откуда-то сверху.

Скашиваю глаза влево, смотрю на светлые брюки стоящего рядом Кирилла.

– Ты очень бесшумно двигаешься.

– Есть за мной такой грех. Ну так что, голодная?

Еда – меньшее, о чём я думала до этого момента, но стоило Кириллу спросить, в животе забурлило, и желудок ответил болезненным спазмом.

– Ты предлагаешь вместе позавтракать?

Поднимаю голову, смотрю на Кирилла, а он такой высокий, что через несколько секунд шею сводит. Но я не отвожу взгляда – хочу понять, что у мужа на уме.

– Я не ем утром. Никогда, – смотрит на часы, хмурится, полностью уходя в свои мысли. – Но для тебя в столовой к восьми накроют завтрак. Я распорядился.

Кирилл говорит отрывисто, словно отдаёт приказы своей подчинённой, а я глотаю никому не нужные протесты.

Потому что воевать можно бесконечно, да только испытывать терпение такого мужчины, как Кирилл, нельзя. Плохо кончится.

Дурочкой быть полезно, когда она милая и смешная. Дурой быть опасно – сожрут и не подавятся.

Кирилл идёт к двери, но останавливается в дверном проёме, кладёт руку на косяк и, не оборачиваясь, говорит:

– Купи себе платье. Вечером идём на благотворительный ужин, ты мне там нужна. И купальник тоже купи, а лучше несколько.