Замуж за незнакомца

Мочу юбку, ткань липнет к коже, обтягивает “чулком” ноги. Я наклоняюсь, набираю полную пригоршню белоснежной пены, но разве можно удержать в руках то, что намного древнее и мудрее жалкого и слабого человека?

Прикладываю руку козырьком ко лбу, осматриваю забитый туристами пляж, а увидев Кирилла, зову к себе.

– Тут здорово, Раевский! – кричу, испугав какую-то птицу. Она взмахивает крыльями и летит прочь, крича громко.

Кирилл идёт ко мне, заложив руки в карманы. Ветер треплет расстёгнутую рубашку, поднимает ткань за спиной парусом, а я рассматриваю литые мышцы под смуглой кожей.

Скрывая неловкость, брызгаю водой в Кирилла.

– Перестань быть таким идеальным, – говорю, обливая его водой, а он удивлённо смотрит на меня, останавливаясь в шаге.

– Знаешь ли, к красивому мужику сложнее испытывать негативные эмоции, – замечаю, шутя, а Кирилл выбрасывает вперёд руки и подхватывает меня в воздух, несмотря на моё сопротивление.

– Это в каком это месте я идеальный? – хищно щурится, а мне, чтобы не свалиться, приходится обвить его шею руками.

– Повёлся? – бью его кулаком в плечо. – Я пошутила. На самом деле ты вовсе не в моём вкусе.

Кирилл ловко перебрасывает меня, а я кричу, что он варвар.

– Нельзя так с женщинами обращаться! – громко возмущаюсь, обхватывая Раевского руками и ногами.

– Женщин бить нельзя, а носить на руках очень даже можно.

– Что бы ты ещё в этом понимал, – хмыкаю, вспоминая его слова о том, что он никогда и ни за кем не ухаживал.

– Я иногда тоже книжки читаю.

– Неужели про любовь?

– В каждой книжке пишут что-то про любовь, – его руки на моих ягодицах ощущаются тяжёлыми металлическими пластинами, которые не сбросить. Намертво приклеились.

Кирилл незаметно толкается вперёд, демонстрируя свой интерес. Он у него в штанах твёрдый и огромный, и моё неугомонное разбуженное тело отзывается сладкой судорогой.

Похоже, гормоны проснулись и теперь мне от них не избавиться. Тело хочет ласки, а уставшему мозгу и тревожной душе необходимо забыться.

Забыв обо всех словах, что говорила себе столько лет: что никому никогда не смогу довериться, что не найдётся в мире мужчины, с которым захочу иметь что-то большее; что мужчинам в принципе нельзя доверять, я трусь носом о заросшую щетиной щёку Кирилла. Он задерживает дыхание, лишь крепче держит.

– Я не люблю тебя, Кирилл Раевский. Ни капельки.