Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Будучи единственной дочерью знаменитого артефактора, мама часто вспоминала о родителях с улыбкой, мечтала о возвращении на родину и их прощении. Они не благословили ее брак, не приняли моего отца в семью. Узнав о том, что Тамира тайно обручилась с Оурэном, от нее просто отказались.

– Но, мамочка, – возмущалась я, – как можно так поступать? Ведь ты у них была одна. Почему они так не любили папу?

– Как раз потому, что я была у них одна, – смеясь, отвечала леди Тамира. – Родители всегда переживают за свое чадо.

Многие боятся отпускать дочерей из-под своей опеки, ведь в мире столько опасностей. И теперь, когда у меня есть ты, я понимаю их все больше.

– Когда я найду себе мужа, ты тоже откажешься от меня? – испуганно спрашивала я.

– Ни в коем случае, родная. – Мама обнимала меня крепко-крепко, гладила по голове и шептала на ушко: – Я всегда буду на твоей стороне.

– Хорошо, что ты не такая, как бабушка, – облегченно вздыхала я.

– Папа думает иначе, – печально отвечала мама.

 – Будь я как бабушка… Откройся у меня ее сильный дар чувствовать, какая дорога более верная…

– Не хочу!!! – кричала я. – Пусть лучше ты будешь простым человеком, чем той, кто может отказаться от собственной дочки.

– О, Пэппет, ты еще так мала, – качая головой, говорила леди Тамира, касаясь любимейшего из украшений – гранатового браслета, присланного ей бабушкой во время последней беременности. – Кажется, они наконец сменили гнев на милость и готовы простить меня.

Скоро вы непременно увидитесь, родная.

– Не хочу! Не хочу говорить про них! И знать их не хочу, – заявляла я, жутко обижаясь на тех, из-за кого мама так долго грустила.

Злодейка-судьба услышала речи маленькой упрямой девочки – увидеть своих дедушку и бабушку мне так и не довелось. Они не приехали даже на похороны единственной дочери, ну а меня отец отправил в монастырь, вычеркнув из жизни родовитой семьи Тарси.

Помню, однажды, когда мне было лет четырнадцать, в монастырский замок явился отец в сопровождении пожилой дамы.

Они хотели проверить, не пробудился ли во мне магический дар деда или бабки. Но, увы, по словам магини, я была абсолютно пустой – ни дара артефактора, ни дара предчувствия, ни даже малейшего всплеска силы.

Тогда, взглянув на разочарованное лицо отца, я вдруг решила, что непременно пробужу в себе силу. Любыми способами. И докажу ему, как он во мне ошибался.