Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Собственно, в голову не пришло ничего лучше, чем написать в Карашар, впервые попросив помощи у маминых родителей, умоляя их забрать меня и научить мастерству.

Ответ пришел спустя три месяца, когда я уже перестала ждать, и содержал всего две строчки:

«Ты на своем месте, просто подожди. Магия – не твоя стезя».

Не моя стезя. Не мой путь. Как хотелось мне тогда написать снова! Расспросить, отругать, обвинить… Но я не стала, решив оставить в покое тех, кто предпочел отказаться от мамы и от меня.

С тем, что силы во мне нет, тоже смирилась.

Но мечтать и с завистью смотреть на одаренных воспитанниц продолжала всегда.

И вот теперь я стояла, упираясь коленями в холодный пол, и наблюдала за двумя магами. Настоящими, не книжными героями. Они прижимали ладони к чужому накопителю силы, лица были искажены от боли, а тела содрогались.

Эд приказал нам с Тирэном наблюдать и не вмешиваться, пока не увидим в глубине шара молниевидные вспышки. И мы ждали, не сводя перепуганных сосредоточенных взглядов со стеклянного круга, в котором клубилась тьма.

И я больше не завидовала магам. Только ужасно боялась. За Эда, за Фриду и за Хакарка, утробное рычание которого разносилось под сводами тайного хода все чаще.

– Молния, – шепнул Тирэн, и я вздрогнула.

Действительно, в темной глубине шара что-то сверкнуло, оставляя едва заметное серебристое свечение.

– Хватай руки Фриды, а я возьмусь за Эда. На три! – проинструктировал перепуганную меня мальчишка, после чего начал считать:

Где-то вдали снова разнесся рык волка.

Я затаила дыхание и перевела взгляд на едва живую Фриду.

Мы действовали спонтанно, словно в бреду. Стоило оторвать ладони от шара, и молнии замелькали в нем с удвоенной силой, а Эд захрипел, откидывая голову. Смутно помню, как навалилась на рабыню, откидывая ее в сторону, как пыхтел сбоку Тирэн, как колотилось в груди мое сердце, едва не вырываясь наружу…

Из глубины коридора – значительно ближе, чем раньше – послышался топот, зазвучали мужские голоса… Почему-то я не испугалась, только, вскочив на ноги, схватила топор Хакарка и загородила собой беспомощных друзей.

Не знаю, что случилось с моим сознанием в тот момент, но все прежние страхи позабылись, остался лишь один, новый, к которому я только собиралась привыкнуть: страх за дорогих сердцу людей. За их жизни.

Когда первые воины принца Раена выскочили из-за угла, браслет верности вдруг ослаб и соскользнул на запястье. И я закричала.