Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Солнце поднималось все выше над горизонтом, а вместе с ним росло отчаяние внутри меня. Из-за страха я много говорила, уже почти не задумываясь над темой. Волк часто дышал и все медленнее переставлял лапы.

– Мы умрем здесь, – внезапно сообщила я, когда мы поднимались на очередной песчаный холм. – А Раен останется безнаказанным.

Стало ужасно горько от собственных слов. Вспомнилось, как Хакарк хотел убить негодяя, но ему помешали Фрида и Эд. Политика, как говорил супруг. Правитель Кенарии убил наследного принца Хастарии – война обеспечена.

И всем плевать, какими гадкими делишками занимался Раен. Из него сделали бы мученика, а из моего мужа – врага всех народов.

– Гр-р, – впервые за долгое время ответил волк, припуская вперед со всех лап.

Проследив за ним, я сначала застыла, не веря собственным глазам, а затем побежала, забыв обо всем на свете. Впереди блестела узкая речка, за которой росла редкая желтая трава, переходящая в колючее редколесье и пальмовую рощу. Подобное я видела на картинках, когда изучала географию нашего мира.

Если память не изменяет, мы оказались на северо-восточной границе Хастарии. За рекой с незатейливым названием Пришта начинались земли моей родины, Лавитарии.

Радости моей не было предела! От счастья даже в глазах потемнело. Или не от счастья… До реки я так и не добежала.

– …оставить ее, – донеслось до меня, словно из тумана.

– Ты не должен так поступать. – Скрежещущий стариковский голос кого-то мне напоминал. – Ее место рядом с тобой.

– Рядом со мной она погибнет.

Мне нужно сосредоточиться на заговорщиках. Скоро совет, пусть она будет там.

– А ты в это время пойдешь мстить? Так дела не делаются, Хакарк, – не сдавался старик. – Нельзя решать все проблемы с помощью топора.

– Мне надоела ваша политика. Пришло время оружия.

– Как скажет мой повелитель. – В голосе шардигара, а это был именно он, проскользнуло нечто сродни горькой иронии. – Я всего лишь посредник между людьми и богами, что значит мое слово против твоего?

Хакарк начал что-то говорить, но дальше притворяться спящей я не стала.

Распахнув глаза, пошевелилась, пытаясь сесть, и тут же завыла от дикой боли в ступнях.

Рядом возник шардигар. Его лицо излучало заботу и беспокойство, губы были растянуты в приветливой улыбке.

– Тише, тише, девонька. Не нужно вставать. Я, конечно, подлечил твои ноги, не зря прихватил мазь Ахры, но придется набраться терпения. Ожоги и раны…

– Это вы, – прошептала неверяще, прерывая речь старика.