Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Голос Буревестника таял, растворялся вдали, а я, моргнув, открыла глаза уже у ущелья, сразу же продрогнув от порыва холодного ветра.

Эливиан. Вот я и вернулась.

Крафт медленно двигался вперед, то и дело недовольно всхрапывая и фыркая. Никак ему не нравилась идея моего присутствия на спине рядом с хозяином. Несколько раз он даже вставал на дыбы, намереваясь скинуть ненавистный груз. Но Хакарк держал крепко, а потом еще и угрожал, с каждым разом все более грозно и правдоподобно.

Встретив у хребта, муж молча подхватил меня на руки, усадил на своего верного Кхаса и велел воинам догнать нас как можно скорее.

Отъехав подальше, он остановился у реки, зашел по колено и долго брызгал в лицо холодной водой. А я сидела тихо, боясь спровоцировать его гнев и поругаться еще сильнее.

Немного успокоившись, он подошел ко мне и сказал тоном, не терпящим возражений:

– Больше ты никогда не станешь принимать такие решения без моего ведома.

Кротко кивнув, я хотела было облегченно вздохнуть. Оказалось, рано.

– Если ослушаешься снова – накажу!

– Договорились, – охотно согласилась я.

– По-настоящему накажу! – рыкнул муж, уловив в моем голосе игривые нотки.

– Хорошо, – закивала, не зная, как еще его успокоить.

– Приедем домой, запру тебя на несколько замков! – продолжал разоряться Хакарк, и до меня вдруг дошло, что он лишь распаляется.

Тогда я поелозила на спине крафта, осторожно сползла с него и, обернувшись к напряженно замершему варвару, улыбнулась:

– Обещаю тебе, что впредь буду беспрекословно слушаться, рожать только сыновей и не принимать единоличных решений.

Честное слово. Это было в первый и последний раз.

Он с силой сжал челюсти.

– Ну хорошо, не в первый, но точно в последний.

– И только сыновей, – вдруг пробубнил мой дикарь, сокращая расстояние между нами.

– Именно так! – Я потянулась навстречу и с удовольствием ответила на страстный поцелуй. – Только давай не будем уезжать, пока я не повидаюсь с Тирэном?

Хакарк задумался, словно собирался отказать мне в этой просьбе.

И только я хотела начать его убеждать, как он сказал совершенно неожиданное:

– И с отцом. Вам необходимо поговорить.

Этой встречи я жаждала меньше, но не признать правоту мужа не смогла.

Мы вернулись в лагерь, а потом пробыли там до поздней ночи, пока воины сворачивали шатры. Чуть позже порталом прибыл и отец, каясь во всех смертных грехах и умоляя простить его за то, что он долгие годы находился под влиянием тетки.