Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Я видел картинки с изображениями Халифа, самого большого города. Там высокие дома и жизнь кипит ночью больше, чем днем.

– Наверняка ты прав, – кивнула я. – Нам рассказывали в монастыре о других странах. А одна из девушек даже готовилась выйти замуж за хастарийского подданного. Если все так, то днем здесь ужасно жарко, и именно ночью можно найти помощь и ночлег.

– Тогда идем на базар? – испуганно глядя вперед, спросил мой юный спутник.

– Да. Поправь капюшон и спрячь сумку под одежду. Еще не хватало, чтобы нас по краденой вещи опознали.

– Вы так говорите, словно осуждаете меня. – Тирэн покачал головой и, приподняв подол длинного наряда, прицепил сумку Хамира к поясу своих штанов. – А ведь я ничего не крал. Взятое – это всего лишь плата за нанесенный нам ущерб. Ну, как я выгляжу?

– Очень… эм-м-м… – Осмотрев мальчика с головы до ног, не удержалась и прыснула: – Такое ощущение, что под одеждой женщина на сносях. И ей вот-вот придется рожать.

– Замечательно. – Тирэн невозмутимо пошел вперед, рассуждая вслух: – Я отложил несколько золотых монет в карман – нужно разменять на базаре.

Нам необходимы медь и серебро для расчетов в гостиных дворах. Люди, расплачивающиеся золотом и говорящие на всеобщем, привлекут слишком много внимания. Уж поверьте.

– Откуда ты столько знаешь? – изумилась я.

– Повидали бы с мое!

Мальчишка хмыкнул и затих, не желая говорить о себе.

До базара мы дошли быстро. Я беспокойно осматривалась, приглядываясь к снующим туда-сюда людям.

Кто-то носил такую же одежду, как и мы; на других были белые и красные ткани, расшитые золотыми и серебряными нитями. Головы хастарийцев покрывали или капюшоны, или замысловато повязанные платки. Многие прятали лица за теми же платками, не желая обнажать даже незначительные части тела.

У широкой, вымощенной тщательно отшлифованным камнем дороги нам пришлось остановиться, пропуская несколько совершенно поразивших меня повозок. Они были запряжены людьми. Мужчины, заменяющие лошадей, носили широкие, зауженные книзу штаны и мягкие даже на вид тапочки, сшитые из кожи.

То есть торс был полностью открыт моему взору. Широкие плечи, могучая грудь, тугие напряженные мышцы…

– Одежда промокнет, – шепнул Тирэн, натягивая капюшон на мое лицо.

– Что? – опомнилась я, с трудом отводя взгляд от загорелых мощных тел и хватаясь за брачный браслет. – Какой ужас, правда? Аморальщина!

– Это точно, – фыркнул мой спутник.