Замуж за варвара, или Монашка на выданье

А ведь мне убивать нельзя никого – я клятву дал. В общем, растерялся совсем. Потому и пропустил, когда эта змея вас обманом взяла.

Тут уж и я пригорюнилась, вспоминая произошедшее.

– Но ты пытался меня остановить. А я тебе не поверила. Решила, что, если Ганна на свободе, значит, ей доверяют. И говорила она так убедительно! А я ведь тоже, знаешь ли, не каждый день битвы раньше видела.

Помолчав немного, обернулась и выдала:

– А вообще, все дело в Хакарке! Куда его понесло, когда нас похищать вздумали?

– Так он на защиту встал, – неуверенно ответил мальчишка, – воинов своих нам оставил.

И мне велел за вами смотреть. Никто не верил, что Ганна может предать, госпожа. Она была прекрасным воином, верным.

– Угу, – хмыкнула я. – В первую очередь она была женщиной. И, судя по всему, с планами на будущее.

– Нет-нет, – затараторил Тирэн, – все знают, что господин искал жену-чужестранку. У кенарийцев есть закон третьего поколения, по нему он обязан был взять в жены иноземную женщину. Ганне не на что было рассчитывать.

– Мал ты еще, – отмахнулась я. – Что есть закон, если женщина уже приняла решение его обойти? Ни-че-го. Пустое место. Будь ему хоть тысячи лет, он рассыплется в прах перед ее напором.

– Но это глупо. Все, чего она добилась, – собственная смерть.

– Зато она попыталась. Хакарк дал ей надежду своим поведением и даже не понял этого. А значит, что?

– Я была права! Во всем виноват он. Когда мы доберемся до моего супруга, непременно заставлю его просить прощения!

Тирэн споткнулся, пробежал несколько шагов вперед и, неловко остановившись, проговорил, глядя на меня с сомнением и восхищением одновременно:

– Давайте сначала до него доберемся, госпожа.

А там уж… делайте, что хотите.

Внезапно развеселившись, я хихикнула, представляя, как супруг умоляет его простить. Тирэн покачал головой, видимо, догадываясь о ходе моих мыслей, но говорить ничего не стал.

Миновав еще несколько домиков, мы вновь повернули налево и остановились, нерешительно переглядываясь.

Впереди, примерно в тысяче саженей от нас, раскинулся огромный рынок. Оттуда же доносилась нежная спокойная мелодия, навевающая скорее дремоту, чем желание раскошелиться. Однако там были люди, и много. Стоило миновать буквально десяток домов, перейти широкую дорогу, и мы могли смешаться с толпой.

– Это Хастария, госпожа, – заключил Тирэн. – Ночной базар есть только у южан. Но точно не столица. Скорее, окраина. Слишком маленькие здесь домики.