Они были порождением ветра и огня, дикими и свободными.
Реджинальд умело вел в танце, подхватывая и приподнимая меня, даря мимолетное ощущение полета.
Чувство детского восторга переполняло от смеси звуков, запахов, ярких огней и смеха.
Я смотрела на мужа и не узнавала его.
Вместо сурового воина передо мной был легкомысленный мальчишка, который сбежал с уроков, чтобы посетить городской праздник.
И я поняла, что драконы – это совсем другое.
Они рождались, чтобы быть свободными. Они покорили полмира, и при этом самой большой ценностью для них всегда была семья, а дети – главным сокровищем.
Музыка стихла, танец был окончен.
Реджинальд будто бы с неохотой выпустил меня из своих объятий.
– Ты, наверное, устала? – спросил он.
– Совсем нет, – поспешно ответила я, испугавшись, что мы можем уйти с праздника так быстро, – просто немного хочется пить.
Мы вышли из круга танцующих, и Реджинальд купил пару стаканов с пряным чаем у мальчишки-торговца. Напиток был горячим, поэтому выпить его сразу было невозможно.
– Давай спустимся к пирсу, – предложил супруг и помог спуститься по ступеням к реке.
Сумерки сгущались. У воды было тише. Огни праздника почти не освещали это место.
Мы медленно шли по бревенчатому настилу, потягивая чай мелкими глотками. Временами нам встречались влюбленные парочки или расшалившиеся мальчишки, которые кидали в черную воду камни.
Реджинальд молчал, а мне было так хорошо, что я боялась, что любое слово разрушит магию момента. Я просто чувствовала, что железный обруч, что стягивал его сердце и мешал тому биться, постепенно ослаблял хватку, освобождая его от груза прошлого.
Под ногой что-то хрустнуло, и я едва не потеряла равновесие. Чай выплеснулся из моего стакана.
Но реакция Реджинальда оказалась непревзойденной. Молниеносно он оказался сзади меня, левая рука скользнула под мой левый локоть, а правой он прижал меня к себе.
Равновесие было восстановлено.
– Осторожнее, мокрое дерево может быть скользким, – предостерег меня Реджинальд."
"Его дыхание опалило мою кожу, вызывая табун мурашек.
Захотелось прижаться к нему всем телом, оказаться в уютном коконе из его рук. Но я не посмела злоупотреблять его близостью и осторожно выскользнула из объятий, которые назвать приличными можно было с большой натяжкой.
Реджинальд шумно выдохнул. Наверняка он печалился о том, что оказался в столь романтичном месте с другой женщиной.
Молча мы продолжили путь дальше. Чем темнее становилось, тем больше вокруг было тех, кто хотел уединиться.
