Мне было неловко среди них, и я хотела уже попросить Реджинальда повернуть назад.
Внезапно среди целующихся парочек я заметила девушку в знакомом платье. Она стояла к нам спиной, и ее лица не было видно. Зато парня мы смогли разглядеть как следует: высокий, статный актер театра. Несколько минут назад он сорвал бурю аплодисментов. Красивый, но совершенно неподходящий своей спутнице по статусу.
– Это же фрейлина императрицы? – спросила я у Реджинальда, указав взглядом на обладательницу платья.
Он едва заметно кивнул.
– Ты такая наблюдательная, – улыбнулся он. – Лишь мельком видела, а запомнила.
– Нет, не мельком, – ответила я. – Точнее, я видела это платье раньше.
Реджинальд вопросительно посмотрел на меня.
– Та девушка, которая обыскивала покои Равены, – тут мой голос дрогнул, потому что я увидела, как одно только упоминания имени первой жены заставила лицо Реджинальда помрачнеть. – Лица я ее не видела, но платье на ней было точно такое же.
– Фрейлина и начальник стражи, – пробормотал супруг после длительного молчания.
– Почему же Императрица так интересуется моей семьей?
– Стемнело, – заметила я.
Реджинальд задумчиво посмотрел на черный небосвод.
– Ты права, – согласился он. – Уже поздно.
Мы пошли в обратную сторону. Назад к шумной толпе и ярким огням, оставив фрейлину и ее ухажера позади.
– Для того, чтобы попасть домой, нам придется вернуться во дворец? – уточнила я, прикидывая, что вновь пройти через весь город будет проблематично.
– Мы можем нанять извозчика, если ты устала, – предложил Реджинальд.
– Но едва ли это получится быстрее.
Я была согласна на любой вариант, лишь бы не идти пешком. Ноги гудели от непривычной нагрузки, сбитую в танце кожу саднило.
Народные гулянья продолжались, но приняли более разнузданный вид. В этот поздний час детей уже увели по домам, а молодежь вовсю веселилась. Танцы стали более откровенными, торговцы подавали горячее вино, а девицы целовались со своими кавалерами, уже никого не стесняясь.
– И это тоже – драконы, – вздохнул Реджинальд. – Если уж веселиться, то от души. Даже если наутро будет стыдно.
Я теснее прижалась к мужу и поспешно семенила за ним к заветному проходу в замок.
Но стоило нам сделать шаг в сторону от танцующей толпы, как прямо на меня из темноты выскочила древняя дракониха в ярких одеждах, на морщинистой загорелой шее висело с десяток амулетов. Глаза старухи безумно вращались, а в руке была початая бутылка огневиски.
