Расправив плечи, я прошла к столу и с невозмутимым видом заняла место напротив Реджинальда.
– Если моему супругу угодно, чтобы я ходила в таком виде, то так тому и быть, – произнесла я, опускаясь на стул.
Я старалась держаться с достоинством, хотя внутри все дрожало от страха и возмущения. Но если я хотела выжить, то слабость показывать было нельзя."
"– Я даже могу поехать на прием к Императору в одном нижнем белье, если того пожелает мой муж, – сказала я, глядя на дракона с вызовом.
Внутри меня словно креп стержень.
Почти без усилий я сохраняла идеальную осанку и наклон головы, будто на мне было не изорванное белье, а самый лучший наряд. Мысленно послав лучи благодарности своей деспотичной гувернантке, я сделала знак лакею, чтобы он подавал приборы.
Я повторяла себе, что если смогла отстоять себя, еще будучи маленькой девочкой, перед отчимом, под которого сразу же и безоговорочно прогнулась мать, сестры и весь дом, то и этому дракону крылья обломаю.
Хотя это скорее он мой позвоночник об колено переломит, сбросит бездыханное тело в подвал и скажет, что жена сбежала с любовником.
Оголенной кожей я чувствовала обжигающий взгляд разъяренного дракона. Я пристально смотрела за тем, как внутренняя борьба отражается на его лице.
Чье платье мне дала служанка? Явно же это какая-то дорогая ему женщина, которой с ним больше нет по каким-то трагическим причинам. Мать? Сестра? Жена? Вариант с дочерью я сразу отмела. Реджинальд был довольно молод, чтобы успеть вырастить и потерять ребенка.
Что я вообще знала о мужчине, который стал моим мужем?
Тем временем слуга поставил передо мной приборы и подал обед. Ни взглядом, ни единым движением мускула он не подал виду, что одеяние госпожи отличается от того, в котором он привык видеть женщин за столом у хозяина. Какая выдержка!
Лорд Картер же и вовсе успокоился, откинулся на спинку стула и с интересом меня разглядывал. Словно ленивый монстр смотрел на смелую птичку, что рискнула приблизиться к его кормушке.
Но стоит ему дыхнуть пламенем, как от самоуверенной пташки останется лишь горстка пепла.
Свежий воздух из открытого окна холодил кожу, но меня согревала злость.
На обед подали мясо трех видов. Все жирное, жареное. Ни привычных мне круп, ни овощей не было.
Но отказаться от еды после того, как я буквально отвоевала себе право находиться за столом, я не могла. Поэтому, вооружившись вилкой и ножом, принялась ловко распиливать мясо на мелкие кусочки.
