Неожиданно все оказалось вполне вкусно, поэтому я не заметила, как увлеклась.
– Довольно! – Реджинальд хлопнул ладонью по столу.
Я вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.
Отложив приборы, я промокнула губы салфеткой. Кажется, мужу не понравилось мое шоу.
– Если вам так угодно…
Я старалась держаться с достоинством, хотя внутри все так и клокотало от обиды и злости. Не хватало еще разрыдаться перед этим бесчувственным монстром.
Лорд Картер вскочил и отбросил салфетку на спинку стула.
– Я же не чудовище какое-то, Марейна! – воскликнул он.
Я только бровь подняла в ответ, как бы говоря, что сомневаюсь в этом.
Реджинальд в два шага преодолел расстояние ,что разделяло нас, снял с себя камзол и накинул мне на плечи. Тяжесть и тепло его одежды согревала, но этот уют был обманчивым.
– Думаю, нам стоит все спокойно обсудить, – сказал он, меряя шагами столовую.
Я не стала уточнять, что это именно он набросился на меня.
– Агата! – крикнул лорд, обернувшись к двери.
Служанка появилась уже без обрывков злосчастного персикового платья. Но лицо ее было все еще красное от слез.
– Помогите моей жене одеться! – приказал Реджинальд холодно.
Женщина низко поклонилась.
– Жду вас в своем кабинете, – обращаясь ко мне, лорд говорил мягче, но взгляд его оставался таким же ледяным.
Я ожидала, что мы снова пойдем через весь дворец, а потом тем же путем вернемся назад. Но старая Агата пожалела мои, да и свои ноги.
Мы зашли в безликую типовую гостевую спальню, но даже она выглядела приличнее, чем та каморка, куда меня сослал Реджинальд.
Здесь на кровати уже лежало мое свадебное платье.
– Госпожа, ваши наряды из дома еще не прибыли, – почти рыдая сказала Агата. – Только то, что во дворце было.
Мне стало жаль несчастную женщину, которая боялась снова получить выволочку за чужую оплошность.
Я постаралась улыбнуться, но это получилось как-то жалко. Служанка тотчас бросилась меня успокаивать.
– Возможно, стоит отправить послание, чтобы поторопились с отправкой вещей! – воскликнула она.
– Не будет никаких нарядов, – я с сожалением покачала головой. – Отчим не выделил ни монетки, да еще чуть не прикарманил дары, что прислали правители.
Агата всплеснула руками. Я опустила взгляд. Жалости я никогда не любила, потому что с детства усвоила, что тот, кто жалок, не станет победителем, ему перепадет только милостыня.
