Так я и думала: судьба девушки никого не заботит.
Аппетит резко пропал, но я продолжала жевать салат под тяжелым взглядом мужа.
– У нас есть не более одного-двух дней, чтобы установить, что было настоящей целью заговорщиков, и кто за всем этим стоит, – продолжил Реджинальд. – Надо спровоцировать их на решительные действия.
Я едва не подавилась.
– Насколько более решительные, чем похищение человека и проникновение в дом маршала? – уточнила я откашлявшись.
– Прямо завтра направимся к Императору на семейный ужин, – сказал Реджинальд и сделал глоток красного вина.
– Он очень хотел поближе познакомиться с моей избранницей.
От неожиданности я не удержала вилку в руке, и она с громким звоном упала на каменный пол. Я стала такой же холодной и неподвижной, как гранит, которым был отделан пол.
А еще я отчетливо поняла, что часы моей жизни сочтены.
Но дракон, кажется, не заметил моего волнения.
Он поднялся, обошел стол и опустился на пол, чтобы поднять упавший и закатившийся куда-то прибор.
Стоя на коленях он положил вилку на стол и случайно коснулся моей ледяной руки.
– Какая холодная! – удивленно воскликнул он.
А потом, не поднимаясь, сгреб мои пальцы, спрятав их в своих ладонях, и поднес к губам, чтобы согреть горячим дыханием.
И от этого взволнованного взгляда, смотрящего на меня снизу вверх дракона, что-то внутри переворачивалось и трепетало, запуская горячие волны по телу.
– Я бы хотела помыться, – робко сказала я. – Все же я в беспамятстве провела несколько дней.
Реджинальд поспешил сам исполнить мою просьбу. Через четверть часа он пригласил меня в свою ванную комнату.
– Только у меня нет всех этих женских штучек, – сказал он, разводя руками.
– Ничего, –улыбнулась я. – Горячей воды и мыла будет достаточно.
Ванна у дракона была размером с небольшой бассейн. Мраморная чаша была вделана прямо в пол. Над поверхностью воды клубился пар. На бортике были выставлены различные баночки с мыльными растворами и шампунями.
Поплотнее закрыв дверь, я поспешно освободилась от одежды и на носочках пробежала по холодному мрамору к краю ванны.
От прикосновений свежего воздуха моя кожа покрылась мелкими мурашками, а волоски встали дыбом, а черная татуировка на пояснице стала казаться синей.
Для спуска в воду с одной стороны купели были выдолблены широкие ступени.
Я осторожно ступила в горячую воду, и по телу пробежала волна наслаждения. Медленно погружаясь, постепенно привыкала к горячей воде.
