Она не стала этого делать, и они оба погибли.
Реджинальд смотрел в сторону. Его кулаки сжались, дыхание стало тяжелым.
Я опустила взгляд. И зачем я только подняла эту тему?
– Прости, – прошептала я.
– Ничего страшного. Нет смысла скрывать это от тебя, – ответил Реджинальд.
Его глаза сделались влажными и блестели, отражая огонь свечей.
Я забралась с головой под одеяло. Не хотелось лишний раз попадаться дракону на глаза.
В комнате погас свет. Спустя время я почувствовала, как постель прогнулась под тяжестью мужчины, который лег с противоположного края.
Утром я проснулась в одиночестве. На кресле лежало новое платье, коробка с бельем и даже туфельки в тон.
Я поспешила привести себя в порядок, хотя с рубашкой Реджинальда прощаться не хотелось.
Выйти не получилось: дверь оказалась запертой.
Я со злостью стукнула по косяку. Надоело, что муж считает меня всего лишь вещью, которую при необходимости достают из сундука, а когда не нужна – запирают в комнате, даже не позаботившись о том, чтобы у меня была еда на завтрак.
А я ведь тоже живая!
У меня есть свои чувства и желания, которые никто никогда не учитывал. Один мужчина меня продал, другой купил для своего друга. А захочет – заберет себе в качестве игрушки.
На глаза навернулись слезы.
Но я запретила себе плакать. Никто не должен знать о моих слабостях, иначе удар будет вдвойне болезненнее. Это я еще в доме отчима уяснила.
Выйдя в гостиную, я нашла графин с водой и выпила два стакана, чтобы не только утолить жажду, но и голод заглушить. В детстве мне часто приходилось так делать, когда в качестве наказания меня оставляли без ужина.
От скуки я дважды прошлась по комнате. Дверь на балкон была приоткрыта. Я открыла ее шире и вдохнула теплый воздух, наполненный запахами сада. Это был тот самый балкон, где я по вечерам видела задумчивого Реджинальда.
Я отыскала взглядом свои покои. Окна закрыты, шторы плотно задернуты. Интересно, дозволит ли мне мой чешуйчатый муж когда-нибудь туда вернуться и жить спокойной жизнью?
Во дворе суетились слуги, на подъездной дорожке стояло несколько изящных экипажей.
Это явно не императорские дознаватели прибыли. И не драконы.
Наконец, дверь открылась, и вошел обеспокоенный Реджинальд.
– Доброе утро! Не думал, что ты так рано встанешь, – сказал он смущенно. – Проголодалась, наверное?
Я улыбнулась в ответ.
– Я тоже не стал завтракать. Хотел поесть вместе, – произнес Реджинальд.
Он подал знак, и лакей вкатил в комнату тележку, заполненную различными закусками.
