— Умойся, приведи себя в порядок, — цедит он злобно, — потом тебе принесут нормальную одежду, а не ту грязь, что ты привезла с собой. И через два часа приедет семья твоего жениха. Попробуй только хоть слово против сказать! Попробуй только рот раскрыть вообще! Молчишь, смотришь в пол! Поняла?
Я молчу, и он, резко качнувшись ко мне, хватает пальцами за щеки, приподнимая мое лицо:
— Поняла, я спрашиваю?
— Да, — хриплю я, и слезы текут по щекам.
Рустам смотрит на меня пару секунд, а затем неожиданно вытирает слезы пальцами:
— Красивая, — говорит уже более спокойным тоном, — понимаю, почему он не отказался… Даже после всего.
Веди себя правильно, Наира, и тогда все будет хорошо. Мы все только счастья тебе хотим, поверь. Мы знаем, как будет лучше для тебя.
После этого он отпускает мое лицо, обменивается с матерью взглядами и выходит из комнаты.
А я остаюсь.
С ужасом в сердце и безумием в голове.
— Умойся, Наира, — спокойно говорит тетка.
— Тетя… Неужели вы позволите, чтоб меня… в Турцию? — шепчу я потерянно, все еще не веря до конца в произошедшее.
— Веди себя правильно, и все будет хорошо, — поджимает губы тетка. И уходит.
А я остаюсь.
Совсем одна.
Глава 10
— Вот, переоденься, — тетка сует мне какие-то светлые тряпки, больше похожие на шелковые мешки, — и яшмак повяжи.
— Нет.
Не знаю, как мне сил хватает еще говорить это слово. Но по-другому не получается, несмотря на все угрозы брата. На реальность этих угроз.
Просто в какой-то момент кажется, что, если позволю себе еще и лицо закрыть, то это будет… Это будет, словно меня уже продали.
Уже поработили и бросили в постель чужому мужчине.
Хотя… Разве это не так?
— Повяжешь, — шипит тетка повелительно, — только попробуй нас опозорить!
— Я хочу с бабушкой поговорить! — последняя моя возможность, пришедшая в голову, наверно, в горячке безумия.
Может, бабушка не знает, что я не хочу замуж? Наверняка не знает! Она не позволит этому случиться!
Я вспоминаю доброе лицо бабушки Ани, ее морщинистые теплые руки, так ласково обнимавшие меня совсем недавно…
Да, если и искать защиты, то только у нее.
— Мама себя плохо чувствует! — строго говорит тетка, — из-за тебя, между прочим! Как узнала, что ты наделала, во что ты Алию втравила…
— Но это не я! — не выдерживаю, кричу опять, на глазах — слезы! Ну сколько можно! — Я не виновата ни в чем!
Тетка стремительно бьет меня по губам. Не больно, но обидно и оскорбительно.
