Но со мной она вновь становится самой собой, подлинной Кэтрин. Мы проникли в тайны друг друга, сломав защитную броню. Мы говорим на одном языке, если вы понимаете, о чем я. — Лео замолчал, глядя, как льется в бокал золотистая струя бренди. — Маркс — натура противоречивая, но чем больше я ее узнаю, тем лучше понимаю. Слишком уж долго она старалась быть незаметной. Что бы она ни говорила, в чем бы ни убеждала себя, ей хочется иметь семью. Кэтрин устала от одиночества. И ей нужен мужчина. Нужен я. — Взяв бокал из рук Гарри, Лео сделал глоток.
— Со мной ей будет хорошо. Не потому, что лучше меня мужа не найти. Я никогда не выдавал себя за образец добродетели. Но мы подходим друг другу. Меня не пугает острый язычок Кэтрин, и ей не взять надо мной верх. Она сама это знает.
Гарри уселся рядом с бокалом в руках и окинул Лео задумчивым взглядом, словно пытаясь понять, насколько тот искренен, и оценить верность его слов.
— Что вам даст эта женитьба? — тихо спросил он. — Насколько я понимаю, вам нужно как можно скорее вступить в брак и обзавестись наследником.
Если Кэт не сможет родить вам сына, Хатауэи потеряют Рамзи-Хаус.
— Нам пришлось пережить утраты куда большие, чем потеря этого чертова дома. Я женюсь на Маркс и рискну.
— А пока вы прощупываете почву, — заметил Гарри с непроницаемым выражением лица. — Пытаетесь убедиться, что Кэтрин способна зачать, прежде чем соберетесь жениться на ней.
Оскорбленному Лео пришлось напомнить себе, что перед ним брат, обеспокоенный судьбой сестры.
— Мне решительно безразлично, способна Кэтрин зачать или нет, — сдержанно произнес он. — Если это вас успокоит, мы подождем, пока вопрос о копигольде не утратит значения. Я все равно намерен жениться на Маркс.
— А чего хочет Кэтрин?
— Это решать ей. Что до Латимера, я сумею его осадить, если он начнет досаждать Кэтрин. Я уже пригрозил негодяю, что мне ничего не стоит его раздавить. Но лучшая защита, которую я могу предложить Кэтрин, — мое имя. — Допив бренди, Лео отставил в сторону бокал.
— Что вам известно о ее бабушке и тете?
— Старая карга недавно умерла. Тетка, Алтея Хатчинз, стала владелицей заведения. Я послал туда своего помощника Валентайна разведать обстановку. Он вернулся сам не свой, его мутило от отвращения. Желая оживить дело, миссис Хатчинз начала потворствовать всевозможным извращениям, превратив бордель в дом истязаний с плетками и цепями. Несчастные женщины, что служат там, быстро теряют свежесть и привлекательность.
