Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы

Все это сопровождалось камнепадом сродни сошествию с неба метеоритного дождичка, загогулистыми выражениями и время от времени идущими в крутое пике увесистыми тушками летающих крокодилов. Тушки валялись, правда, недолго. Горгулы отряхивались и снова гордо устремлялись в небо, на битву.

Кондрад и несколько сопровождающих подрастерялись, не зная, как это все понимать. Кони шарахались и отчаянно ржали. Пришлось возвращать их под навес. Из нашей брички тоже выпрягли лошадей, а про нас временно забыли, отвлеченные происходящим наверху.

Я прислушался, пытаясь в этом оглушительном оре разобрать отдельные фразы. Зрелище было еще то. Пригляделся повнимательней… Мать моя женщина! Вообще-то я их очень даже понимаю… Если бы мне на груди сделали татуировку в виде золотого сердечка с надписью «Кондрад форева!», я бы еще и не так злился.

— Гы-гы-гы! — ржала одна половина горгулов, тыкая пальцами в противоположную. — Выделенцы!

— На себя посмотрите! — вопила обижаемая часть и рвалась в драку.

— А че? — отмахивались от них первые.

 — У нас здорово! — и демонстрировали готичную надпись на животе, сделанную ярко-лиловым цветом и обведенную белым «Д&К — клево и понтово!».

— …! — с чувством заявил я, заставив русалку покраснеть и заткнуть уши. — Простите. Вырвалось.

— У моей любимой очень своеобразная манера передавать приветы, — пробрался к нам под горгулепадом зять. Широко улыбнулся: — Но я и такому рад. С ней все в порядке, и чувство юмора твою сестру не покинуло. К тому же она предоставила нам прекрасную возможность выбраться из замка, воспользовавшись переполохом в рядах противника.

Я молчал. Все еще не находил приличных выражений по поводу предприимчивости сестренки, а нецензурных было слишком много.

Кондрад ловко увернулся от туши, сверзившейся с неба, отбил дубинкой увесистый осколок чьего-то крылышка размером в пару килограммов, который метил ему в голову, немного подумал и с хохотом добавил:

— Единственное — мне бы хотелось потом убрать эту надпись, чтобы избежать неудобных вопросов и нелепых подозрений!

На наше счастье, потасовка переместилась на крышу.

Как только это случилось, Кондрад снова приказал запрягать. Мы стали готовиться к прорыву, но… время было упущено. Совсем чуть-чуть, но опоздали. Потому что горгулы успели помириться и черной монолитной стаей устремились на нашу кавалькаду.

Мне-то что?! У меня сверху бревно. Мы с ним снова воссоединились и чувствовали себя маленькой ячейкой общества.