Алан, прижавшись к моей спине и обняв меня за талию, урчит, сотрясая своей вибрацией мое тело. Марк медленно опускается на колени, осыпая легкими, как мотыльки, поцелуями редкие розовые островки, покрытые драконьей кожей. Они такие чувствительные. Так молниеносно отзываются на его ласки, посылая по телу огонь, наполняющий и напитывающий неизведанными мне ранее ощущениями каждую клеточку моего тела.
Удерживая меня за талию, Алан заводит мои руки себе на шею, мягко обводит горячей гладкой ладонью мои груди, шумно вздыхает, когда тугие вершинки сосков впиваются ему в руку.
Оглаживает бедро и поднимает, придерживая под коленом, мою ногу.
Марк легко сдвигает в сторону легкий шелк моих трусиков. Я чувствую, как его взгляд обжигает пульсирующее лоно, в то время, как пальцы дарят неимоверно сладостную и нежную ласку, касаясь меня в самом низу. И уступают место горячему, юркому языку. Язык Марка нежно, медленно и бесконечно волшебно разглаживает мои складочки, трется самым кончиком о пульсирующий бугорок в самом сердце моей нежности.
Лицо Алана озаряют сияющие лучи огненных глаз, он упивается моей страстью, моим упоением ими обоими, безумием, в которое я проваливаюсь вместе с ними.
- Поцелуй, Вика. Обещанный поцелуй…
И я покорно поворачиваю к нему лицо и неумело тяну свои губы к его. Ласковые, мягкие губы накрывают мои. Их поцелуи окончательно плавят мой разум, не давая отстраниться, полностью подчиняя и присваивая себе.
Мое тело пронизывает молния. От каждого их касания меня снова и снова пронизывает острое, тягуче-непереносимое наслаждение.
И я расцветаю, раскрываюсь для них страстным созревшим бутоном…
Глава 42. Абр-хах
Ни в одной книге, ни в одной медицинской статье, которые мне пришлось прочитать, не описано, какое крышесносное удовольствие можно получить от простых поцелуев. Хотя, не буду лукавить… Их поцелуи были весьма и весьма нескромными.
Постель, в которой мы, в конце концов, оказались, напоминала сейчас поле битвы. Сброшенные на пол покрывала, скомканные простыни… Жар наших тел, обостренные инстинкты.
Кстати, об инстинктах. Опять приходила Марьяна. Сквозь мои вскрики и рык моих мужчин, я слышала стук в дверь, нетерпеливую и настойчивую трель дверного звонка. И безошибочно уловила ее запах.
Я не сомневаюсь, что и Алан, и Марк также учуяли ее, как и я. Но полностью проигнорировали ее появление."
"Я помню, как возбужденная их ласками, требовала большего. Я была готова испить чашу их любви до конца. Но они мне нагло отказали.
