Словно почувствовав, что ей придется вскоре покинуть меня, однажды перед рассветом бабушка разбудила меня. Мне тогда едва исполнилось семнадцать лет, я училась в выпускном классе, а по вечерам бегала на подготовительные курсы, мечтая стать врачом. Бабушка положила передо мною заранее оформленные завещание и дарственную, несколько пластиковых карт, витой из черного металла браслет и простой листочек в клеточку.
- Виктория, - необычайно строго тогда сказала она, - мне уже пора собираться.
Каким-то образом я сразу поняла, о чем она говорит.
Но громко хлопнув рукой по столу, она прикрикнула на меня:
- Не смей плакать! Ты недолго будешь одна. Если хочешь, можешь поступать в свой институт…
- Академию, - поправила я ее.
- Это совершенно неважно и бесполезно. Но если хочешь, поступай. Я не против. Вот здесь мое завещание и документы на ТВОЮ квартиру. Денег, лежащих на этих картах, хватит тебе надолго. Браслет наденешь, когда исполнится восемнадцать. А вот здесь, - она пододвинула ко мне листочек, - номер телефона.
Тебе ни о чем не придется беспокоиться, когда я умру. Просто позвони. И скажи: ""Мать дракона ушла"". Затем садись и жди.
Помню, как я тогда испугалась. Ночь, едва занимающийся рассвет, всегда добрая ко мне бабуля, вдруг сурово со мной говорит и уж совершенно сумасшедшее "" Мать дракона ушла"".
Я тем утром уходила в школу, спрятав предварительно документы, карты, браслет и листочек в клеточку. Мое странное настроение тогда не развеяли ни вновь приветливая бабулина улыбка, ни ее теплые, на прощанье объятия.
А вечером, вернувшись из школы, мне пришлось позвонить по номеру телефона, написанном на листке.
Я помню, как дрожащей рукой набирала номер, помню гулкое молчание в трубке. И свое робкое ""Мать дракона ушла"".
Уж совсем обмерла, когда из трубки донеслось шипящее: ""Скоро будем"". И чуть не сошла с ума, когда в следующее мгновение раздался звонок в дверь.
Мне, действительно не пришлось ничего делать самой.
Странные мужчины в темных костюмах, с не менее странными линзами в глазах, каждый раз, встречаясь со мной взглядом, чуть склонялись в поклоне. Если эти фрики хотели меня напугать, то им это удалось. Смотреть в их глаза, в которых вместо нормального зрачка была узкая щелка, не было сил. Поэтому я все время тщательно отводила от них глаза. Они все организовали. Мне же оставалось покорно, как кукле следовать их указаниям.
