это!
Не ожидала, что в магазине окажется экземпляр такого размера! Просила самый большой, но здоровенный разлапистый суккулент, стоящий на полу, занимает весь угол! Подхожу поближе, трогаю кончиком пальца одну из иголок – они длиной с пару фаланг!
– А… почему он здесь? – поворачиваюсь к заведующему, который встал из-за стола и, прислонившись к краю, разглядывает картину «Аня и кактус». Неужели получил монстрище дома и сам приволок на работу?
– Я решил, что это очень ценный подарок, – Добрынин говорит серьёзно, но глаза искрятся весельем.
– Поэтому лучше, если он будет стоять там, где я провожу больше всего времени. Будет служить напоминанием.
– А… ага, – реагирую довольно глупо.
– И потом, дома кот может его опрокинуть на себя.
– Какой кот? – смотрю непонимающе.
– Мой кот.
– Откуда у те… вас взялся кот? – я так ошарашена, что смотрю на него во все глаза.
– Так вышло, – мужчина пожимает плечами.
– И как его зовут?
– Бингли.
Резко отворачиваюсь, не в силах сдержать улыбку.
Ну надо же!
– Вы хотели со мной поговорить? – хирург тянется ко мне, но тут же убирает руки за спину.
– Да, хотела! – я делаю глубокий вдох. – Никита Сергеевич, вот за своего кота вы беспокоитесь, а как насчёт моего?
– А что с Дарси? – он хмурится.
– Разбил вазу с цветами и, подозреваю, нажрался листьев, – отвечаю мрачно. – Вот, посмотрите на это! Я не хочу регулярно кормить животное лекарствами!
Показываю ему две особенно глубокие царапины и не успеваю опомниться, как моя кисть оказывается в тисках мужских рук.
Добрынин мягко сжимает запястье, еле касаясь, проводит кончиками пальцев по следам когтей.
– Обработала? – кидает на меня встревоженный взгляд.
– Естественно, – закатываю глаза, – что за вопросы!
И тут Никита склоняется и целует тыльную сторону кисти! Я так теряюсь, что ничего не предпринимаю, а он нежно поглаживает кожу, переворачивает ладонь и прижимается губами в том месте, где бьётся жилка пульса.
Чуть не ахнув, дёргаю руку на себя.
Волоски на коже встают дыбом.
– Колючка, – тихо произносит мужчина, отпуская меня.
– Что?
– Кактус, говорю, колючий очень.
– Да вы что, я и не заметила, – говорю язвительно. – А куда деваться? Это отличная защита от… всяких там посягательств! На кактусы!
– Зато они прекрасны, когда цветут, – мягко говорит Никита.
– Для этого за ними, знаете ли, нужно тщательно ухаживать! – выпаливаю и только потом соображаю, насколько двусмысленно это прозвучало.
