– Ты… расскажешь, где ты была?
– Может быть, чуть позже, – наклоняю голову, внимательно глядя на него. – Ты сказал, что тебе нужно поговорить со мной.
– Да, – мужчина кивает и опускает глаза."
"Я не пытаюсь его поторопить. Нам приносят напитки, наливают вино. Подношу бокал к носу, вдыхаю аромат, но тут же отставляю. Пить не хочется. Наконец, официант уходит.
– Аня, сначала я хочу рассказать тебе кое-что, – начинает Никита. – Ты, наверное, в курсе, что я был женат?
– Я слышала, – киваю, решив не упоминать, что говорила мне об этом Маргарита.
– Мы с Элиной учились вместе ещё в школе, а поженились, когда я закончил интернатуру, – вздыхает мужчина и откидывается на спинку дивана. – Не буду утомлять тебя подробностями, знаешь, эта тема вообще не способствует откровениям. Я долгое время пытался выбросить из памяти всё, что было связано с… моей семьёй. У меня были способности, плюс везло с учителями, и в профессии я достиг многого значительно быстрее, чем большинство моих коллег. Элина лингвист, она вместе со мной уехала за границу, когда меня пригласили работать в одной клинике… неважно.
Нас прерывает официант, принёсший заказанные блюда.
– Поешь, ты голодная, – он кивает на мою тарелку.
– Я хочу послушать тебя, – качаю головой.
– Спустя почти год после нашего переезда Элина забеременела, – говорит Никита резко, и я вздрагиваю. – Я… был счастлив. До этого у нас долгое время ничего не получалось. Всё было в порядке, родился мальчик.
– У тебя есть сын? – не выдерживаю, потому что мужчина опять останавливается.
Он вздыхает и продолжает:
– Косте исполнилось четыре, когда Элина призналась мне, что он не мой.
Глава 26
– О, господи, – меня начинает подташнивать. – И… что ты сделал?
– Аня, – он поднимает на меня взгляд, – я с самого начала знал, что Костя – не мой сын.
– Что?! – смотрю на него расширенными глазами.
Так вообще бывает?
– Для этого даже медицинское образование не нужно, – Никита печально усмехается. – Хотя врачу, конечно, заметить проще. Не все задумываются. У меня первая группа крови, у неё четвёртая.
– В такой комбинации у мальчика должна была быть вторая либо третья, – вздыхаю, действительно, тут ничего непонятного. – А у Кости какая?
– Четвёртая, как у матери.
– И для Элины, если она была не в курсе деталей, это было нормально, она даже не подумала...
Он кивает.
– То есть, тебе всё стало известно ещё в роддоме, – смотрю на него непонимающе. – Почему ты…
– Молчал? – он опускает глаза. – Тогда мне казалось, что я люблю жену.
