– Аннушка! – Никита стоит на кухне босиком, в брюках и накинутой сверху, но не застёгнутой рубашке. Тут же подходит ко мне, и я сразу оказываюсь в крепких объятиях. – Я тебя разбудил? Вроде старался не шуметь.
– Нет, я сама проснулась, – потёршись щекой о мужское плечо, поднимаю глаза. – Что ты делал?
– Вёл переговоры, – хмыкает мужчина и косится вниз.
Дарси уже смолотил паштет, вспрыгнул на стул и теперь важно вылизывается.
– И как прошло? – улыбаюсь, глядя на кота. – Судя по всему, неплохо?
– Надеюсь на успешный исход дела, – меня целуют, явно рассчитывая на то, чтобы я сменила тему.
– А детали рассказать? – не поддаюсь на провокацию.
– Это конфиденциальная информация, – мне дарят иезуитскую улыбку и возвращаются к поцелуям.
Ладно уж… всё равно я и так в курсе! Пусть мальчики думают, что у них есть общий секрет, а девочки делают вид, что ничего не знают, чтобы не задеть хрупкую мужскую гордость. Улыбаюсь про себя.
– Аня, – Никита отстраняется и смотрит на меня, – я, конечно, готов питаться одними поцелуями, но тебе надо поесть! У тебя кроме сэндвича утром и двух глотков коньяка вечером ничего во рту не было!
– Да ты что? – развратно улыбаюсь и тянусь к застёжке его брюк.
– М-м-м, – по-моему, у мужчины внезапно подкашиваются ноги, он цепляется за край стола, – я не это имел в виду… Аннушка! – хватает меня за руки.
– Что? – облизываюсь, потому что мне и правда хочется и любопытно. Я ведь его и не рассмотрела толком.
– Сначала поесть… потом в душ… а потом я весь твой – делай, что хочешь, – шепчет мне на ухо, заставляя прогнуться в пояснице от накатившего желания.
– Как соблазнительно. Ловлю тебя на слове, – провожу губами по его скуле, подбородку и отстраняюсь. – Что хочешь поесть?
Никита несколько раз моргает, приходя в себя, потом, тряхнув головой, улыбается.
– Ты меня с ума сводишь, – сообщает хрипло, запускает руку в волосы, видимо, пытаясь сосредоточиться.
– Я могла бы что-нибудь приготовить, но у меня совсем нет продуктов, – открываю холодильник и грустно смотрю на полку, где валяются только увядший пучок петрушки в паре с мумифицированной попкой лимона.
– Да, я уже понял, что из еды у тебя один кошачий паштет, – хмыкает Никита, – а ещё переживал, почему ты худеешь. Теперь-то понятно, почему. Давай закажем что-нибудь по-быстрому. Как насчёт пиццы?
– Я не против, – пожимаю плечами. – Пойду достану тебе полотенце. Можешь сходить в душ, пока будем ждать доставку.
Никита осматривает себя, переводит на меня задумчивый взгляд.
